Медаль для разведчика. «За отвагу»

Наши беспокоящий огонь не вели, экономили боеприпасы и пулеметное гнездо демаскировать не хотели. Выходит – немецкие позиции слева.

– Давай попробуем встать, я помогу.

Игорь взял девушку за руки, поднял. А она толком стоять не может, качается.

Ну это ничего, лишь бы ногами перебирала. Правую руку девушки на себя возложил, левой обнял за талию.

– Двинулись потихоньку.

Темно, видно плохо. Мелкими шагами шли, а все равно угодили в воронку. Земля рыхлая, не удержались, скатились вниз. Девушка застонала, но сознания не потеряла.

Буквально выдернул летчицу из глубокой воронки. Видимо, снаряд гаубицы угодил. Минометные мины воронки неглубокие оставляют. Хотел Игорь подняться, а над головой трассеры пролетели. Одна пуля в самолет угодила, он вспыхнул мгновенно, как факел. Бензин-то вытекал из него. Малейшей искры хватило. Летчица широко открытыми глазами смотрела, как горит ее У-2. Полотняная обшивка вмиг прогорела, обнажив шпангоуты.

Вечером самолета не было, а сейчас есть. Открыли по горящему летательному аппарату огонь из пулеметов. Игорь в воронку спрыгнул, летчицу за собой волоком стянул. В воронке они в безопасности. Рядом с горящим остовом мина взорвалась, потом другая.

Затем немцы стали стрелять из минометов более крупного калибра. Наши войска в долгу не остались. Сначала из пулеметов стрелять стали, потом несколько раз выстрелила пушка. Несколько минут огня с обеих сторон, потом внезапно стихло.

Зато Игорю понятно стало – на нейтральной полосе они. За спиной немцы, удаление двести, впереди наши, уже подальше, метров четыреста будет. Огнем стороны четко обозначили себя. Надо выбираться к своим. Немцы могут выслать к самолету разведку.

– Голодная, ты как? К своим надо.

– Слабость, голова кружится.

Игорь выбрался из воронки, вытянул летчицу.

– Теперь ляг на левый бок.

Сам к девушке спиной прижался.

– Правой рукой меня обними.

Ухватился за ее правую руку, перевернулся на живот.

Все удобнее, чем ползти. Стоя на ногах еще лучше, но опасно. Пулеметной пулей обоих насквозь пробьет, если угодит. Так и передвигался – на руках и коленях. Автомат мешал, назад, за спину не перебросишь, там летчица, а спереди он болтался на ремне, задевал о землю. Об одном молил Игорь – лишь бы не минное поле.