Медальон

Как же герой-любовник проник в сад? Неужто на крыльях любви? Беатриса того, бесспорно стоила, она была просто идеалом средневековой женщины - длинные ноги, тонкая талия, пышная грудь и аккуратные, миниатюрные мозги. Ну и еще томный взгляд чахоточной больной, которая смотрит без памяти влюбленным взглядом даже на стенку, а напиться просит голосом умирающей. И кто же это на нее польстился?

   - Он такой высокий, красивый, прямо сердце замирает! И дерзкий, ну настоящий пират!

   Я сильно сомневалась, что Луиза когда-нибудь видела настоящего пирата, но разочаровывать девушку, просвещая, что они отнюдь не похожи на героев романтических произведений, я не стала.

   - У него черные волосы, и светло-серые глаза, в которых застыла грусть. Наверное, какая-нибудь жестокая девушка нанесла ему сердечную рану, и та еще не успела зажить до конца, - продолжала восторженно щебетать Луиза. - Беатрисе так повезло, ей достался настоящий кавалер! Учтивый, изящный, красивый! Единственное, что ему можно поставить в укор, так это небольшую горбинку на носу, но она его вовсе не портит!

   Позвольте-ка! Но какой-то сероглазый брюнет с примечательно горбатым носом штурмовал сердце Амалии, если я не ошибаюсь?

   - Что ты, Элизабет! - возмутилась Луиза.

- Кавалер Амалии скромен и робок, а этот - дерзок и напорист.

   Может быть, может быть... однако мне это не нравилось! А потому я осторожно выяснила, когда и где встречается с Беатрисой ее несравненный пират, и привела туда Амалию.

Надо ли говорить, что прекрасный кавалер был узнан обеими? Девочки так негодовали, что он остался без перьев на шляпе и без плаща. После чего... они обе стали ходить ко мне и плакаться на мужскую неверность. Вот уж воистину - сделай доброе дело, и оно тебя достанет! Чем, ну чем я могла утешить двух этих глупых куриц, когда я сама такая?! И ладно Беатриса с Амалией, юные воспитанницы монастыря, никогда жизни не нюхали, но я-то? Как я могла попасться на удочку Шермана?

   Вспоминать норлока до сих пор было больно.

И обидно. Смириться с тем, что все это время я была только средством для доставки медальона и отвлекающим фактором в одном лице, было невыносимо сложно. Чувствовать себя использованной и выброшенной вещью было настолько противно, что иногда меня просто от себя тошнило. Поверила! Как розовая сопливая малолетка поверила в то, что нравлюсь Шерману. А еще Мирлин советы давала, как ей с Туром общаться. На себя бы посмотрела.