Медицина катастроф в ином мире 2

Обдумывал каждое слово, и чувствовал, как сердце остывает в груди…

Когда фонтан ее негодования иссяк, я понимающе кивнул.

— Так вот откуда ноги растут… Спасибо за все, госпожа Бремер. Я, пожалуй, пойду.

— Как пойду? — непоняла она. — В смысле, куда?

— Подальше от вас и от этого чудесного места. Может отправлюсь к демонам, может на Уренгал, Фреймгал… А может наведаюсь на Дарнал или в дикие земли. Как пойдет.

— Ты… ничего не забыл? — усмехнулась она с прохладной иронией. — Ты состоишь на службе Дастана.

Я не отпускала тебя.

— Вы противоречите сами себе, госпожа Бремер…

Я расстегнул наруч, выданный советом Дастана, как символ власти, и бережно положил на стол. Потом снял кольцо с пальца и положил рядом. Так же я поступил с документами, которые мне выдали после свадьбы и, собственно, со свидетельством о браке. Потом аккуратно все поправил, чтобы смотрелось красиво.

— Человек которого нет — не может состоять на службе. Я давал присягу только одной стране, а она даже не в этом мире.

А здесь мне все чуждо. Не понимаю, зачем я вообще рвал задницу? Грызите друг друга дальше.

Ухмылка медленно сползла с лица Санары. Я был вежлив и спокоен. Она тоже немного остыла, вылив на меня ушат дерьма. Сначала подумала, что я решил ее позлить. Но женщина она умная, к тому же дар распознавать ложь не позволил усомниться в моей решимости.

— Всего доброго, — я вежливо поклонился и зашагал к двери.

— Не поняла… — я чувствовал, как она закипает.

Открыв дверь, я, не оборачиваясь, махнул ей рукой.

— Стоять! Я с тобой не закончила…

Будучи губернатором дастана, Санара часто пользовалась кнутом, когда кончались аргументы. Я хорошо запомнил нашу первую встречу, там — у ворот города. Так же она поступила и теперь… Вот только позабыла, что кнута в ее живой броне давно нет. А вместо него — смертоносная нить.

Этот мерзкий звук, похожий на тихий свист рыболовной лески, я уже никогда не забуду.

Услышав его впервые, в рабочем поселке Тарсиса, уже ни с чем не спутаю. Золотистая магическая струна мелькнула лишь на мгновение и глаза Рауфа, стоявшего за дверью, широко раскрылись. Я видел, как расширяются его зрачки и меняется лицо. Словно в замедленной съемке. Странная легкость образовалась в правом плече. Секунду назад я придерживал дверь, а теперь моя рука, рассеченная на три части, валялась на полу, конвульсивно подергивая пальцами.