Насколько я видел, якорь не был защищен, а значит уничтожить его будет вполне посильной задачей.
Так и оказалось. Для того, чтобы клякса с громким хлопком развеялась в пространстве, потребовалось всего лишь две слаженных атаки рейдеров, после чего мы тут же направились в сторону следующего якоря. А затем к следующему. И к следующему.
Планомерное уничтожение клякс продолжалось на протяжении часа, и за это время в первоначальной тактике произошли довольно существенные изменения. Как только остальные осознали объем предстоящей работы и то, какие запасы энергии для этого потребуются, от былого разделения не осталось и следа — участвовать пришлось всем.
Те, кто не владел дальнобойными плетениями или аспектами, просто отправляли в кляксы энергетические сгустки, а те, кто не мог даже этого, стреляли из огнестрела. Благо обычного оружия у членов отряда не было, и поэтому каждый патрон оказывал хоть и не самый существенный, но нужный эффект.
Спустя минут двадцать такой работы Охтар предложил разделиться на четыре большие группы, после чего процесс значительно ускорился.
Но спустя ещё пол часа, даже с учетом тонизирующих эссенций и помощи группы поддержки, большинство рейдеров растратило ощутимое количество запасов энергии из источников, в связи с чем был объявлен перерыв.
— Что-то мне подсказывает, что мы ещё нескоро закончим, — тяжело вздохнул Хладов, усевшись на землю рядом со мной. Молодому одаренному, специализировавшемуся на холодном оружии, совсем не нравилась новая работенка.
— Этих образований тут десятки, если не сотни.
— Отставить сопли, — на корню пресек все недовольства сидящий рядом Охтар. — На твоем месте я бы не тратил драгоценные минуты отдыха на жалобы, а восстанавливался.
— Про то, что такое поведение недостойно человека твоего статуса я и упоминать не буду, — вставила свои пять копеек Эдельвайс. На этот счет я совершенно не удивился — эта особа уже открыто точила зуб на нашу сладкую парочку. Хорошо хоть не пользуется своим положением, чтобы потешить самолюбие.
Никита в ответ скорчил недовольное лицо, но не стал ничего говорить и лишь тяжело вздохнул, бросив в мою сторону тоскливый взгляд. Я лишь ободряюще улыбнулся и покачал головой, показывая, что ничего другого поделать мы не можем. Лишь то, что нам говорят.
Правда необходимости в отдыхе у меня не было — я не спешил выделяться и всего лишь кидал в кляксы маленькие пучки энергии, не скрывая, что я одаренный, но и не показывая своих возможностей.
