Никаких гимнастических тренажеров, спортивного инвентаря или чего-то подобного в помещении не было. Только разноцветный пол и голые бетонные стены, разрисованные разнообразными граффити. Последнее выглядело немного странно, но задаваться вопросами необычного дизайна я не стал.
— Доброе утро, — кивнул мне наставник принцессы, сидящий в позе лотоса прямо по центру арены. — Благодарю, что согласились на мою маленькую просьбу.
— Мне было не сложно, — улыбнулся я в ответ. — Разве что понять не могу, чем я вам так приглянулся.
— Всегда интересно проверить навыки подрастающего поколения, — мужчина встал на ноги и сделал пасс руками, от чего вокруг стен тут же засветились полупрозрачные пузыри, еле слышно гудящие от обилия заключенной в них энергии. Защита от разрушений была что надо, но как по мне — с мощностью перебор. Для простого спарринга хватило бы и десятой части от того, что я видел.
— Правила те же, что я предлагал вчера вечером, — тем временем продолжал говорить мужчина. — Ты можешь пользоваться чем угодно, я же не прибегаю к помощи энергии.
Всё ясно?
— Да, — кивнул я, и тут же был вынужден рывком сместится в сторону. Наставник принцессы без какого-либо предупреждения, с нечеловеческой скоростью сделал резкий выпад в мою сторону, и его вытянутая рука пролетела в считанных сантиметрах от моего левого уха.
А вот это было довольно опасно. И не очень-то этично — учитель Забельской начинает меня всё больше и больше удивлять, и совсем не в лучшую сторону.
— А как же удостоверится в моей готовности? — спросил, воспользовавшись паузой, пока седой наставник со странной усмешкой смотрел на меня.
— Настоящий боец всегда должен быть начеку, — равнодушно ответил мужчина и снова налетел на меня, не дав даже открыть рта.
При этом налетел — это ещё мягко сказано. Седой двигался гораздо быстрее, чем был способен любой из виденных мною в этом мире людей, и даже по максимуму напитав мышцы энергией, я еле-еле сравнился с мужчиной в скорости и силе ударов. Однако это было меньшей проблемой.
Каждый из ударов этого психопата, по-другому назвать его язык не поворачивался, был направлен в самые уязвимые места. Глаза, нос, кадык, солнечное сплетение. И пропустить даже одну единственную атаку на подобных скоростях означало одно — смерть.
Что ж, ты первый это начал.
Поняв, что шутки кончились, а точнее даже и не начинались, принялся использовать уже ставший классическим набор базовых плетений. Концентрация, барьер и рывок.
