Медовый месяц с чужой женой

Дорогов старший? Какого хрена он здесь делает?!

Я поманил одного якудза пальцем, мол, хочу что-то тихо ему сказать, а, когда он наклонился, врубил ладонью снизу вверх по подбородку. Японец не успел и осознать, как рухнул возле моих ног, хрюкнув от шока.

Второй вскрикнул, замахнулся, но мачете, что оказалось в моих руках, рассекло воздух. Ловкий воин мне попался: юркий крепыш, как козел, отскочил в сторону. Дотянись, я его одним кулаком вырубить смогу, но эти коротыши не сдаются просто так. Я отпрыгнул, обошел стол, увернулся от встречного удара, а потом сделал обманку — рывок влево, а справа обрушил на японца тупой край меча, и мужчина, крякнув, завалился на стол и влетел красной мордой в пустые чоко.

Кувшин с грохотом полетел на пол, расплескивая саке.

Не хочу никого убивать, но и ждать, что меня завалят, тоже не собираюсь. Я забрал у бандитов оружие и стал пробираться по темному коридору к выходу.

Впереди было широкое помещение с деревянной клетью, обвитой диким виноградом. Кудри листьев забирались внутрь и спускались до пола, а алые ягоды, будто крупные бусы, разбросаны на тонких лозах.

Солнце просвечивало через сплетения ветвей, и кровавыми полосами окрашивало темный пол помещения.

Я ступил к зеленой стене и замер, когда увидел ее. Мою Полю.

Нет-нет… Нет!

Я осознавал, что она где-то в Японии. Радовался, что жива, но… Как же было больно от страха, что ее сломали, вываляли в грязи. Я сам ее впутал. Я это сделал. Возможно, не вмешайся я, Витенька бы ее на руках носил, а теперь…

Привезти ее к якудза Дорогов мог только, как подарок.

Другой причины я не вижу. Рядом стояла молодая японка, скорее всего, служанка, а возле Владимира шаловливо улыбалась… Карина. Другая прическа, другой взгляд, но это она! Су-у-ука… Она что обдолбаная? Тварь! Все в сборе.

Оставался открытым вопрос, где младший ублюдок? И где Келл, когда он так нужен?! И кто в кого стрелял? А, главное, почему? Якудза просто так не размениваются жизнями.

Тэкео стоял напротив Дорогова в окружении своей охраны.

Площадь напоминала арену, где отчаянно за жизнь хватались невинные. Несколько трупов лежали со стороны Цудзи, а в руке Дорогова все еще дымился пистолет.

— Я привез тебе подарок, Тэкео, и не хочу ссориться, — он похотливо посмотрел на Карину, а затем бросил взгляд через плечо на своих погибших охранников. Их было трое, двое все еще оставались около женщин и готовы были стрелять.

Карина облизнулась и, развязав кимоно, выставила напоказ своё тело.