Медовый месяц с чужой женой

Меня перекосило от отвращения: и «это» я когда-то любил? Вот эту шваль?"

"Якудза хмыкнул, проговорил на японском что-то короткое и, судя по всему мерзкое, а потом неожиданно ткнул пальцем в Пелагею. Девушка вздрогнула и подобралась, приподняла гордо подбородок и заулыбалась. Казалось, что она не боится, что ее тронут, потому что под особой защитой Дорогова. Я до боли сжал рукоять мачете. Жаль, что у меня нет пистолета, я, не колебаясь, прострелил бы Владимиру башку с такого расстояния, и все закончилось бы.

Увести, испортить мою вторую женщину — это подло и невыносимо больно.

— Нет, — отрезал довольно Дорогов. — Она носит наследника моего сына, и пока я не проверю, ее никто не тронет.

Беременна? Что?! Какого хрена?

Но ее взгляд: тот самый взгляд, что никогда не покорялся мне, говорил, что это просто обман, самозащита. Я не могу разочароваться в ней, мне нужна ниточка, чтобы держаться за жизнь. И я буду в нее верить.

Тэкео потер подбородок и махнул воинам, чтобы они подвели ближе Карину, и она, ступая, как настоящая проститутка, подошла ближе и опустилась перед японцем на колени.

Меня чуть не стошнило, когда она раскрыла его темное кимоно и округлив губы, взяла в рот предложенный член. Воспоминания накрыли с головой, влились в кровь ядом и кислотой. Я пошатнулся, справляясь с эмоциями, отчего зеленая стена, что скрывала меня, закачалась и затрещала.

Я запоздало ринулся в темный угол, но не успел — холодный тупой металл опустился на затылок, и я, потеряв равновесие, отключился.

Глава 68.

Поля

Дорогов посадил меня в свою машину, а Карине приказал садиться с телохранителями. Женщина бросила в мою сторону такой взгляд, что я решила не поворачиваться к этой змее спиной. На всякий случай. Живее буду. Но что оказалось приятным сюрпризом: с нами поехала Юки. Эта девушка нравилась мне всё больше. На мой удивлённый взгляд Дорогов холодно хмыкнул, но недовольно пояснил, что если меня не будет сопровождать служанка, то там, куда мы едем, меня примут… за такую, как Карина.

Стоит ли говорить, что я вцепилась в руку девушки так, словно она моя соломинка? Не хотелось, чтобы меня «подарили».

В машине Дорогов разглагольствовал, расписывая нашу совместную жизнь, а я лишь морщилась от отвращения. Сынок у чудовища вырос не таким болтливым. Не знаю, чего добивался Владимир этой речью: испугать меня или донести, что я его собственность так или иначе, но одно уяснила прочно, — Дорогов будет держать меня рядом, пока не убедится, что Честенер мёртв.