Онлайн-библиотека книг
Я столько всего натворил, что рад бы отказаться от миллиардов, просто выбросить все и забыть, как страшный сон, и стать простым служащим на виноградных плантациях. Не моих плантациях. Ее землях. Это будто последняя ниточка, что нас связывает.
Если Пелагея приедет и выбросит меня на улицу — я пойму.
И она приехала.
Как Дима это провернул, не знаю, но она шла в том же платье, что и на фото, отчего я забыл, как дышать и разучился шевелиться. Рука сама потянулась, будто хотела проверить, что Пелагея передо мной не мираж, но девушка отступила.
Я уронил голову на грудь и сухо проговорил по-русски:
— Добрый день, Пелагея Романова, я — Максим Орлов — ваш управляющий виноградниками. Хотите посмотреть свои владения? Или будут другие указания? — спрятал израненные руки за спиной и поднял виноватый взгляд.
Она стояла и смотрела на меня большими светлыми глазами. Губы то подрагивали, будто Поля хотела что-то сказать, то, казалось, раздумывала. Медленно опустила голову и, глядя себе под ноги, прошептала:"
"— Максим.
Она с трудом улыбнулась и, не глядя мне в глаза, проговорила громче:
— Извините за странное поведение.
Ах, да… я забыл, что теперь она видит мои настоящие карие глаза, и темно-русые волосы стали пробиваться в корнях волос. Да, я чужой теперь. Ненужный? Или…
— Тогда я ничем не могу вам помочь. Я здесь всего лишь прислуга, — шагнул ближе, и Поля не отступила.
Слышать ее голос и вдыхать ее запах оказалось мучительно-больно, и меня прорвало:
— Мышка, прости меня, — потянулся к ее щеке.
Она покачнулась и, вцепившись мне в рубашку, замотала головой:
— Нет, нет, я схожу с ума. Мышка… Только ты так меня звал.
