Медведь

 — Пришлось сделать бутерброд из горчицы и ободранной конфеты “Птичье молоко”.

— Ободранной? — переспрашивает Михей.

— Она ободрала с нее шоколад, — объясняет Соня.

— Ты моя извращенка!

Теперь я чувствую Михея не только спиной. Он прижимается ко мне всем телом. Вдавливается в меня и как будто даже проникает под кожу.

Мы сливаемся. Смешиваемся. Становимся одним целым. Смешиваться с ним так приятно…

А я думаю о том вечере, когда, встав на безумные шпильки, нарядившись в узкую юбку с разрезом и открытый топ, я пыталась его соблазнить.

Я тогда также спрашивала Соню, смотрит ли Медведь на меня. И он не смотрел!

А я так хотела, чтобы он не сводил с меня влюбленных глаз. Чтобы сходил с ума от меня. Так же, как я сошла с ума от этого прекрасного, мощного, необузданного и нежного зверя…"

"Я хотела быть с ним. И больше ни с кем. Может, я уже тогда, втайне от самой себя, придумывала имена нашим будущим детям… А что? Все так делают. Я же не думала, что события будут развиваться с такой сумасшедшей скоростью!

Боже, тот знаменательный вечер был всего два месяца назад!

А теперь мы не просто вместе — мы уже часов шесть как женаты.

А через восемь месяцев у нас родится малыш…

Я поворачиваюсь лицом к своему мужу. Смотрю в его глаза… да, они безумно влюбленные. Внимательные. Нежные. Он все время вглядывается в мое лицо, как будто хочет уловить малейшие оттенки настроений.

— Что не так? — спрашивает Михей. — По-моему, свадьба удалась.

— Свадьба просто потрясающая! Все, как я мечтала. Но…

— Что, Котенок?

— У нас тобой все так быстро, — вздыхаю я.

 — Просто невероятно. У нормальных людей так не бывает.

— Так то у нормальных! — хохочет Медведь.

— А мы что, совсем ненормальные?

— Наш диагноз давно очевиден. Пойдем.

Он берет меня за руку.

— Куда?

— В номер.

— Зачем?

— Ты задолжала мне незабываемую ночь. Помнишь?

— Разве мало у нас было незабываемых ночей? — лепечу я.

— Пф-ф-ф! Конечно, мало! Я еще не распробовал все твои вкусняшки.

— Не распробовал?

— А они с каждым днем все вкуснее и вкусне…

Он затаскивает меня в лифт.

Прижимает к стене. И — сразу же дергает вниз мое платье в районе декольте. Секунда — и его язык уже на моих ставших невероятно чувствительными сосках.

— Боже, Михей, ты что творишь… — только и могу простонать я.

— Хочу намазать их взбитыми сливками. Всю тебя. Бросить в ванну из взбитых сливок, а потом медленно облизывать. Вот здесь. И вот здесь. И очень-очень долго — здесь….

Его рука уже под платьем.