Медведь

Я увидел страх в ее глазах и заметил еле сдерживаемую дрожь, когда она села на стул и вцепилась побелевшими пальцами в сиденье.

Моя пугливая ромашка… Нежная и невинная. Зачем ты строишь из себя секс-бомбу? Дурочка.

Она боится. Боится мужчин и, в частности, меня. Не зря же она осталась невинной до двадцати пяти лет.

Лучшая защита — нападение. И Кошка нападает.

Я понимаю ее стратегию. Сам нередко так себя веду, когда чувствую неуверенность. Ни за что не покажу врагу свою слабость.

Но, блин! Есть же пределы…

Когда она сообщила, что на ней нет трусиков, я чуть не потерял контроль.

Кошатина довыделывается!

Я просто заброшу ее на плечо и утащу в пещеру. А там разберемся, чего она боится и как сделать так, чтобы страшное стало приятным.

А когда она сказала, что хочет поехать ко мне… Меня чуть не разорвало на тысячу офигевших от счастья медвежат. Каждый — со стоячим болтом.

Но Юлька заговорила про Нику… Как будто окатила меня ушатом ледяной воды.

Я подливаю ей шампанского. Она пьет, глядя на меня поверх бокала.

Глаза сверкают бешеной яростью.

И я вдруг понимаю — а ведь она ревнует. Все эти ее дерзкие демонстрации, вся эта злость в голосе — от ревности.

И с этого момента кошачья ярость для меня — как бальзам на сердце.

— У меня с Никой ничего нет, — сообщаю я.

— И со мной у тебя ничего не будет.

Мля… Так уверенно говорит!

— Ты просто похотливое животное, — продолжает Юлька. — Неразборчивое и подлое.

— А ты — нежная ромашка, — произношу совершенно искренне.

— Я роза, — усмехается она.

— Понял. У тебя шипы…

— А еще зубы и когти.

— Мечтаю о том дне, когда ты расцарапаешь мою спину своими острыми коготками.

— Тебе мало царапин? — смеется Юлька.

И я зависаю. Смотрю на ее улыбку, на тонкое запястье, на длинные пальцы, сжимающие ножку бокала. И говорю:

— Тебя всегда мало. Ты невероятная…"

"— Ты о чем? О моем невероятном кружевном топе? Мечтаешь снять его с меня?

— А ты? Хочешь, чтобы я это сделал?

Я протягиваю руку и сжимаю ее ладонь, лежащую на столе.

Ее заводят мои прикосновения. Я всегда это чувствовал.

Да, она боится. Но это далеко не единственное, что она испытывает рядом со мной.

И пусть она сейчас вырвала руку и зло пыхтит в мою сторону. Я знаю: между нами искрит и полыхает.

— Иди к своей не-девушке Нике, — бурчит Юлька. — А я поеду домой.