– Обязательно, – согласился Степан.
Следующий час, пока размораживалось мясо и птица, мы вместе с ним наряжали лесную красавицу. Елочка была в рост Степана, разлапистая и пушистая. Среди старых игрушек я нашла серебристый дождик и мишуру.
Иногда мы со Степаном одновременно хватали одну и ту же игрушку, и наши пальцы на мгновение соприкасались. От новых ощущений кружилась голова, я стеснялась и, перехватывая взгляд Степана, чувствовала, как загорались краской щеки, а вот его, кажется, трудно было смутить.
Он смотрел на меня серьезно, но с таким пониманием, что я укутывалась в тепло, излучаемое его глазами, словно в невидимое покрывало. Мне было хорошо от такой ненавязчивой, едва обозначенной близости.
Я чувствовала себя дома.
– 43–К вечеру, когда дом наполнился ароматами жареного мяса и свежеиспеченного хлеба, за окном начался настоящий буран. Ветер неистово закручивал сыпавший снег в смерчи, стекла залепило.
Степан поддался моим уговорам и впустил в дом собак еще до наступления темноты.
Мы боялись, что к утру, если снегопад не закончится, будет сложно пробиться к амбару, где сидели собаки. Вопреки его словам, эта троица вела себя тихо. Леся обнюхала елку и тут же улеглась под ней, время от времени приоткрывая один глаз и поглядывая на свесившуюся перед самым носом мишуру. Волк с Диким разместились у разожженного камина.
Мы решили устроить праздничный ужин в гостиной. Я расставила на низком дубовом столе блюда с салатами и мясом. Степан принес из кладовой бутылку шампанского, чем меня несказанно удивил, потому что я знала, что шампанского в его запасах не было.
– Откуда? – спросила я.
– Лида через Авдеича передала, когда тот сегодня утром приезжал с медведем разбираться.
Шампанское было совершенно обычным «Советским» полусладким. Денис такое никогда не пил, называя его рабоче-крестьянским пойлом, а я, вспомнив это, тряхнула головой и поняла: я вовсе не против сегодня угоститься этим непритязательным напитком.
– Поставлю его пока в холодильник, – сказала я, забирая шампанское у Степана.
– Включим телевизор? – предложил он.
– Конечно, – улыбнулась я. – Мы же должны услышать бой курантов и речь президента.
Я взглянула на часы, до полуночи оставалось еще два часа. Наверное, нужно привести себя в порядок? Я опустила глаза на свой домашний утепленный костюм – не самый лучший наряд для празднования Нового года.
– У меня даже платья нет, – пробормотала я.
