Накинув куртку, я вышла наружу и присела рядом с псом на корточки.
– Уехали, а тебя оставили меня охранять? – поняла я.
Дикий высунул язык и будто бы закивал, подтверждая мою догадку.
– А Леська, видимо, устала сидеть в охранницах и сбежала, – засмеялась я.
Дикий, снова кивнув, убежал за дом, решив, что донес до меня всю необходимую информацию. Еще раз втянув в легкие морозный воздух, я взглянула на чернеющие тучи. Кажется, будет снегопад.
Я вернулась в тепло и уют дома. Как все-таки тут хорошо. Как дома.
Мелькнула мысль, а за ней последовала другая: «У меня никогда не было того места, которое хотелось бы назвать домом». Да, жилище. Да, четыре стены. Но это не тот дом, о котором люди помнят с теплом и щемящим сердцем. Наша убогая квартирка с матерью? С раннего детства я чувствовала себя там лишней и была больше надоедливой служанкой, от которой мать ждала обеда, когда ей хотелось есть; уборки, когда требовалась чистота; тишины, когда к ней в гости приходил очередной любовник.
Дом Дениса? То место стало для меня клеткой, в которой не было ни окон, ни дверей. Дом Любаши я могла бы назвать домом с натяжкой. Все-таки многое в нем было мне чуждо, непривычно и неудобно. Я начала привыкать и наверняка со временем совсем бы обжилась, но теперь, после того что сделал там медведь, жить в нем было почти невозможно.
А здесь, у Степана, царила атмосфера спокойствия, пахло кедром и веяло его тихой ненавязчивой силой.
Я заглянула в холодильник. Раз мы решили праздновать Новый год, значит, нужно будет приготовить что-то особенное? На полке я заметила свежую головку сыра, а в ящике – шампиньоны, которые я попросила купить Степана позавчера, когда он ездил в город.
Отлично, запеку грибные шляпки с сыром и орехами. Из морозилки я выудила куриное филе – пойдет на салат. Нам бы еще запечь птицу или что-то в этом роде. А потом я вспомнила, что в морозильной камере, в подсобке, у Степана была утка. Вот что нам надо! В кладовой также хранились и банки с маринованными овощами.
Как рассказывал Степан, их он привозит от матери из Томска, потому что у самого огорода нет, да и консервировать он не умеет.
– Не мужское дело, – понимающе кивала я.
– Неправда, – смеялся он. – Вот мой дед все сам умел делать, а мне просто лень.
Что ж, если все будет хорошо, то весной я разобью огород, а летом займусь консервацией. Нужно будет только изучить, как в здешних условиях выращивать привычные мне огурцы и помидоры.
