– Так спешил, что все позабыл, – признался он.
– Спасибо тебе, – прошептала я. – Не представляешь, как я струсила, – призналась я.
– Тут любой бы струсил, даже я, – его губ коснулась легкая улыбка. – Отнесу твои вещи в ту спальню, где ты спала раньше, – сказал он.
Я кивнула.
– Может, чаю? – предложила я, понимая, что вряд ли усну сейчас.
– С удовольствием, – кивнул он. – Я быстро.
Потом мы долго сидели на кухне и молча пили чай с печеньем. По телу разливался жар. Меня грело чувство, что Степан рядом и что мне больше не надо никуда отсюда уходить.
– Что теперь с медведем делать? – тихо спросила я.
– Завтра позову Авдеича и Игоря с Иванычем, пусть сами разбираются.
– Игорь и Иваныч?
– Охотники из Усть-Манской, отец с сыном, – объяснил Степан. – Ну а дом закроем до весны. А там видно будет, что с ним делать. Полы, видно, совсем прогнили. Хорошо, что ты не провалилась, – добавил Степан.
От перспективы провалиться и застрять в подполе мне стало жутко. Особенно если представить, что это случилось бы, когда Степан уходил в тайгу.
Я передернула плечами.
– А сюда медведь смог бы ворваться? – спросила я, уставившись на огромное окно.
– Нет, Тая. Дом крепкий, окна пуленепробиваемые, никто мою крепость не возьмет, – засмеялся он.
– Серьезно? Пуленепробиваемые?
– Конечно. А теперь давай-ка попробуем уснуть, нам ведь еще завтра всю ночь не спать.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что завтра тридцать первое декабря, – широко улыбнулся Степан.
– Новый год! – ахнула я.
– Я совсем забыла."
"– Ну вот, а я тебе напомнил. Будем праздновать?
Я не помнила, когда последний раз по-настоящему отмечала Новый год, ведь для меня эта дата ничего не значила: еще один день в календаре, который принесет боль и ужас. Есть ли смысл устраивать праздник? И я вдруг поняла, что есть. Теперь все изменилось. Я сбежала от Дениса. Он объявил меня погибшей, но я жила. Я только что избежала смерти от лап взбесившегося медведя. Я родилась, черт возьми, заново! Если это не достойный повод отпраздновать наступление Нового года и новой жизни, то тогда ни один повод не мог считаться достойным!
– Будем! – кивнула я и тоже улыбнулась.
– 42–Утро тридцать первого декабря встретило меня тишиной. Когда я, приняв душ и переодевшись, спустилась в кухню, то поняла, что Степана дома не было. Наверное, ушел разбираться с медведем.
Выглянув в окно, я заметила Дикого, который, увидев движение, подбежал и радостно завилял хвостом.
