Он был довольно широкий, чтобы могли разъехаться две машины, и, судя по всему, совершенно новый. Внизу протекала быстрая не очень широкая река, уносящая свои воды в Енисей.
Преодолев мост, я нашла номер близстоящего дома и двинулась в нужную мне сторону. Домики были в основном старенькие, но добротно сложенные. Виднелось и несколько двухэтажных, построенных из современных материалов. Видимо, даже в этих краях были свои богачи.
Не доходя до поворота, за которым, как я знала, должен был прятаться домик Любаши, я свернула на тропинку, убегающую в лес.
Подруга говорила, что если пройти по ней до конца, то я выйду к тому самому Степанычу. Правда, Любаша не предупредила, что идти мне придется довольно долго. Дорожка хоть и была отчетливо видна, но, пройдя чуть дальше, я поняла, что не так часто по ней кто-то хаживал. Когда она сузилась, а количество опавших листьев прибавилось, я испугалась, решив, что где-то проглядела поворот. Неужели я заблудилась? Сквозь ветви деревьев, еще густо покрытых листвой, было ничего не разглядеть.
Однако, когда я уже вконец испугалась и собралась повернуть назад, впереди послышался близкий лай собаки. Двух собак. Нет, трех.
Пройдя еще пару метров, я заметила мелькнувшее за деревьями строение, а выйдя на поляну, удивленно раскрыла рот. Дом вынырнул из леса неожиданно, но при этом полностью сливался с ним. Он представлял собой не деревенский сруб, который я ожидала увидеть, а современное шале, органично вписавшееся в окружающий ландшафт. Дерево, стекло, черепица покатой крыши, камень мощеного двора будто являлись продолжением скал и тайги, которые царствовали в округе.
На деревянной террасе дома сидел огромный пес и злобно рычал. На меня. Откуда-то из-за дома доносился лай еще двух псов.
– Волк, молчать! – раздался строгий низкий голос, от звука которого у меня сердце бухнулось куда-то в желудок.
Дверь распахнулась, и на порог вышел мужчина. Высокий. Огромный. Почти голый.
– 8–Пес, услышав голос хозяина, успокоился: перестал рычать и радостно завилял хвостом.
Я же в страхе попятилась, отступив в тень деревьев. Колючая ветка елки ударила по лицу. Из-за дома все еще доносился собачий лай.
– Леся, Дикий, молчать! – крикнул мужчина.
Тут же настала тишина.
Хозяин дома стоял на крыльце в одних трусах. Прежде чем потупить взор, я успела заметить, что всю его правую руку, от самых пальцев, покрывала татуировка. Она тянулась вверх на плечо и переходила на грудь. Рисунок я не рассмотрела – было не до этого.
