«А то превратишься в свою мамашу-шлюху», – говорил он. «Да пошел ты к черту!» – зло выругалась я про себя за те воспоминания, а вслух сказала:
– Почему бы и нет.
– Тогда принесу бутылку из кладовой.
Я знала, что весь алкоголь у Степана хранился там, в специально отведенном под него шкафу.
– Ого! – донесся до меня удивленный голос Степана.
Я улыбнулась – он оценил мои усилия по разбору съестных припасов.
– Вот это точно настоящее чудо, – сказал он, вернувшись в кухню.
– Да, это было единственное место в доме, в котором черт ногу мог сломать, – улыбнулась я.
– Знаю, но у меня почему-то не получалось так же легко справиться с банками и пакетами, как с одеждой.
– Ну, теперь все в порядке.
– Это точно.
Он откупорил бутылку красного вина и разлил напиток по бокалам, которые я успела достать с полки, пока он ходил в кладовую. За ужином Степан рассказывал мне об охоте, а я тихонечко слушала. Вино и уютная атмосфера позволили мне расслабиться, и я чувствовала, как нега растекается по телу.
– Никто не звонил на рабочий номер? – поинтересовался Степан.
Я замялась, не зная, как ответить, и Степан догадался.
– Звонили, но ты не сняла трубку?
Я кивнула.
– Три звонка с одного и того же незнакомого номера.
– Да ну и черт с ним, – хмыкнул Степан. – Все равно я в этом году не возьму новеньких. Зима обещает быть слишком холодной.
– Откуда ты знаешь? – удивилась я.
– Знаю, – пожал он плечами. – Поживешь с мое в тайге, тоже будешь знать."
"Я не стала рассказывать Степану, как перепугали меня те звонки.
Они случились вчера, накануне его возвращения, и показались мне настойчивыми, будто звонивший ждал, что именно я возьму трубку. Он ждал долго, пока звонок сам не сбрасывался, а потом звонил еще и еще. Я так сильно испугалась, что спряталась в чулан с оружием и просидела там до поздней ночи, ожидая, что Денис вот-вот ворвется в дверь. Конечно, никто не ворвался и даже не звонил больше. Однако этот настойчивый трезвон мобильника вывел меня из добытого таким усилием воли равновесия. Наутро мне стало стыдно за саму себя, за то, что я так глупо струсила, ведь каждый день, как мантру, повторяла, что у Дениса нет возможности меня найти.
После ужина Степан вызвался помочь мне на кухне. По привычке я хотела отказаться: Денис никогда не помогал, считая, что кухня – это чисто женская вотчина. Наперекор прошлому я согласилась. Я убирала со стола, а Степан мыл посуду. У нас получилось слаженно и быстро.
– Отвезешь меня домой? – спросила я, когда мы закончили.
