Медвежатник

Сажа ровным слоем ложилась на стены, в виде крохотных звездочек падала на почерневший от времени пол.

— Закладные забыл!

Рука девушки дрогнула, и ворох красных искр просыпался на каменный пол.

— Что же теперь делать?

— А чего тут поделаешь? — нервно отозвался старик. — Возвратиться нужно да и забрать! А иначе всем нам на каторге гноиться!

— Где же ты их оставил?

— То-то и оно что в шкатулке.

— Так она же закрыта, как же без ключа?

— Что за дура баба! — в сердцах воскликнул Парамон. — Грохни шкатулку об пол, так она и рассыплется, и никакой ключ не понадобится.

Ты вот что, Дуня, — старик уже ругал себя за излишнюю несдержанность, — иди себе и ни о чем не думай, а я уже следом подойду. — И он уверенно зашагал обратно."

"Горящий факел в руке старика срывал с тоннеля маску тьмы, озаряя желто-красными бликами арочную кладку. Через несколько минут старик подошел к дубовой двери, обитой стальными пластинами, и повернул до конца по часовой стрелке металлическое кольцо. Замок заскрежетал, резанув гробовую тишь печальной музыкой, после чего потянул на себя дверь, и она, легко заскользив на петлицах, послушно распахнулась.

Парамон задвинул дверь шкафом и вошел в комнату. Шкатулка, выполненная из красного дерева, с золотыми пластиночками на ребрах, стояла в самом центре стола и бросала вызов всем вошедшим своим великолепием. Шкатулка была с секретом: на одной из граней находилась маленькая кнопка, ни цветом, ни рельефом не отличавшаяся от поверхности. Следовало надавить на кнопку и держать ее в течение нескольких секунд, тогда крышка распахнется с мелодичным звучанием.

Парамон взял шкатулку в руки и вдавил кнопку большим пальцем. Крышка плавно поползла вверх, а комната наполнилась мелодичной механической музыкой. На самом дне лежала бумага с описанием ценностей и кому они были переданы. Несколько дней назад Парамон отдал известному московскому ростовщику Буркину четыре золотых браслета и две алмазные броши, за что получил весьма неплохие деньги. Среди коллег Буркин пользовался большим авторитетом и слыл человеком, сторонящимся всякого уголовного элемента.

Но только одному Парамону было известно, что Буркин имеет солидные связи с Санкт-Петербургом, откуда контрабандисты за сносную плату переправляли ювелирные изделия в ювелирные магазины Берлина и Парижа.

Можно было только предполагать, какой поднимется переполох в полицейском департаменте, если станет известно, что золотишко из великокняжеского дома украшало запястья модниц с Хитровки.