Медвежатник

— Да, да, знаю, можете не продолжать. А вы не задавались вопросом: каким образом он попал в ваш банк? И представьте себе, как он это проделал в высшей степени виртуозно! Явился в здание с двумя саквояжами, знал, что в это время никого не будет, кроме сторожей. Представился специалистом по электрической проводке и, пока ваша охрана распивала из самовара чай, он беспрепятственно выпотрошил сейф. Очень мило попрощался с охраной, сел в поджидавшую его пролетку, стоящую у самого входа, и был таков! Вот хитрец! Похоже, что в банке у него был помощник, без которого он не сумел бы совершить ограбление.

И я думаю, что, скорее всего, это была женщина.

— Женщина? — Брови Лесснера изогнулись. Он и не пытался скрывать своего недоумения.

— У меня имеются кое-какие основания предполагать, что это была именно женщина. На вид ей не больше двадцати пяти лет, высокая, с очень стройной фигурой, русые волосы, голубые глаза. Весьма недурна собой…

— Постойте! Именно такую женщину я принял на работу за месяц до ограбления.

Господи, откуда вам известно?

Генерал улыбнулся:

— У нас есть кое-какие свои профессиональные секреты. Я бы не хотел их раскрывать…

Разумеется, Лесснер не мог позабыть эту девушку. Она напоминала очень примерную воспитанницу женского монастыря с очень строгим уставом, и банкиру хотелось узнать, сумеет ли она сохранить свою благочинность, оставшись с ним наедине. Георг Рудольфович дважды делал весьма откровенные намеки по поводу содержательного продолжения рабочего дня.

Но барышня только отводила глаза в сторону."

"— Боже мой! — всплеснул руками Лесснер. — Никогда бы не подумал. Такое ангельское лицо.

— Мы предполагаем, что она подельница грабителя.

— Кто бы мог подумать! — всерьез удивился Лесснер. — В глазах такая чистота. Боже мой!

— Если вам станет что-нибудь еще известно по этому делу, прошу обращаться в наше заведение.

— Непременно! — тряс Лесснер руку генерала.

 — Это надо же, ну кто бы мог подумать! Знаете, а я покидаю ваше заведение с облегчением. У меня такое ощущение, как будто бы я просидел сутки в приемнике-распределителе.

Аристов невольно расхохотался:

— Нечто подобное я испытываю, когда захожу в банк. Мне всегда кажется, что сейчас появится управляющий и объявит, что у меня аннулирован счет.

Глава 34

— Итак, сударь, что мы имеем? — Аристов указал Ксенофонтову на стул.