Медвежатник

Тяжелые мускулистые руки лежали поверх широких подлокотников; голову небрежно откинул назад, едва наклонившись, пытливо посматривал на собеседника; правую ногу он забросил на левую и размеренно помахивал носком.

— Последние два дня господин Родионов, — начал Влас Всеволодович, — вел себя очень тихо. Можно сказать, все это время был на виду. В основном вел светский образ жизни: играл в карты. Ему везло, в общей сложности пополнил свои капиталы на двадцать тысяч рублей.

— Господин Родионов очень везуч. Ладно, опустим подробности, что было дальше?

Влас Всеволодович не сводил взгляда с правой ноги Аристова.

Светло-коричневые ботинки были начищены до блеска, и создавалось впечатление, что в них можно было смотреться, как в зеркало.

— У него имеется небольшая квартирка на Моховой. Полдня он просидел там, вечером отправился в Художественный театр.

— Вы уверены, что он никуда не отлучался из дома?

— Абсолютно! — убежденно произнес Ксенофонтов. — Мои люди не сводили с его дома глаз и даже проводили в Художественный театр, где он занял место в партере.

После окончания спектакля он в сопровождении красивой барышни отправился к себе на Моховую. Там они оставались до утра.

— Понятно, — Аристов вскинул бодро ногой, после чего уверенно поднялся и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету. — Я уверен, что это он. Я наводил кое-какие справки, одно время он учился в Берлинском университете, постигал, так сказать, науки. В это же самое время совершались ограбления банков. У меня есть основания подозревать, что это его рук дело.

Представьте себе студента, который в дневное время посещает лекции, а по ночам подбирает отмычки к замкам сейфов. Тем не менее в учебе он преуспел и блестяще закончил курс.

— Позвольте задать вопрос: откуда у вас такие данные?"

"— Фотографии, голубчик мой, фотографии! — Аристов подошел к столу, развязал одну из папок и вытащил из нее конверт с фотографиями. — Посмотрите сюда повнимательнее. Здесь он совсем молодой. Двадцать лет. Внешность херувима.

Но советую вам не обольщаться наружностью этого господина. Предположительно за ним десяток выпотрошенных банков в Германии. А надо сказать, полиция там весьма бдительная. Под подозрение он попал на третий год учебы в университете, но против него не было никаких улик. Правда, наблюдалась одна странная закономерность: он неизменно открывал счет в банке, который хотел ограбить. Именно этот факт и позволил берлинской полиции выйти на его след. Но дело этим закончилось.