Медвежатник

— А это еще кто такой? — хмуро пробурчал Точилин. — Что-то я не припомню вас!

— Но-но, старик, ты это полегче! — погрозил пальцем Аристов. — Как-никак с генералом полиции разговариваешь, и на такого острослова, как ты, острог отыщется.

Старик не выглядел испуганным. Долгим и критическим взглядом он смерил Аристова, а в глазах так и светился вопрос: «А не дурите ли вы меня, братцы? Генералы все больше на парадах». Но, верно, оценив враз посерьезневшие лица стоявших рядом полицейских, виновато улыбнулся:

— Извиняйте, ваше высокоблагородие.

На лбу не написано, кто вы. Мало ли… Да и на генерала не больно-то вы похожи.

— Почему же?"

"— Они все больше при мундирах да при саблях, — не спешил расставаться с последними сомнениями Точилин.

— А я, братец, не на параде, чтобы с шашкой вышагивать.

— Так-то оно, конечно, так, — смутился старый часовщик.

— Что ты думаешь об этом сейфе?

Матвей Терентьевич прикрыл дверцу, и она, перекошенная, жалостливо скрипнула.

— Подумать надобно… ишь ты, как покоробилась.

Да уж… Вот что я вам скажу, господин генерал, динамит под косяк был уложен. Вот дверь-то и вышибло.

— Под косяк, говоришь? — с любопытством наклонил голову генерал. — Да… вижу… похоже. Вот что сделалось-то, — почти восхищенно протянул Аристов, разглядывая дыру величиной в два кулака. — Удивительно, как медвежатника не убило — сработало почище бомбы.

— А он, ваше сиятельство, за шкафом спрятался, — подал голос поскучневший Макаров. Ксенофонтов хотел его задвинуть, и нужно было разворачивать свои порядки, чтобы дать ему решительный отпор.

Карьера во многом зависит от верных замечаний, сделанных в присутствии начальства. Важно не упустить своего шанса. — За шкафом натоптано, и еще вот что, — он вытащил из кармана розу и протянул ее генералу.

— Понятно, наш друг остается верен себе, — отшвырнул цветок в угол генерал Аристов. — Он не меняет своих привычек.

— И еще мы нашли в самом углу темные пятна, похоже, что это кровь. Думается, что он был слегка ранен.

Макаров достал из кармана небольшой бумажный сверток и осторожно развернул.

Платок был мятый, с большими разводами крови.

— Дела-а, — протянул в задумчивости Аристов, двумя пальцами взяв платок. — Ага, а кровушки-то накапало немало. Если поискать, то где-нибудь в комнате отыскать можно.

— Уже отыскали! — вышел вперед Ксенофонтов. — Есть еще в коридоре, очевидно, на этом месте он остановился.

— Отлично, господа, отлично! — воодушевился генерал. — Значит, он все-таки ранен.