Медвежатник

В чем, собственно, дело, милейший?

Старик заискивающе глянул на генерала полиции и проговорил:

— Как бы мне с этим грабителем встретиться?

— А это еще зачем? — оторопел от удивления Аристов.

— Потолковать с ним хотелось. Уж больно он легко мои ребусы разгадывает. Наверняка большого ума человек.

Стоявшие рядом полицейские сдержанно улыбнулись. Даже Макаров, который, как считали многие, последний раз улыбался в день своей свадьбы, нелепо разлепил губы и показал подпорченные табаком зубы.

Некоторое время Аристов молча смотрел на старика, пытаясь осмыслить его нахальство, а потом громко расхохотался, заставив вздрогнуть даже эксперта, продолжавшего терпеливо изучать на коленях фрагменты штукатурки.

"

"— Ну вы сказанули!.. Ну рассмешил! Ну позабавил! Вы слышали, господа, что говорит! Потолковать ему приспичило. А для чего мы тогда здесь собрались, уважаемый? А для того, чтобы наша встреча состоялась как можно быстрее, только вот видите, пока не очень-то получается. Если бы знали, дорогой мой, как я сам желаю ускорить эту встречу.

— Так вы обещаете? — с надеждой в голосе поинтересовался старик, перешагивая порог. — Ну, я пошел, господа, счастливо оставаться.

Еще с минуту было слышно, как старик о чем-то препирается в коридоре с городовым, а потом его старческий фальцет стих.

В помещении установилась тишина.

— Господа, не хочу повторять вам всех слов, которые некогда произносил ранее, но все-таки хочу напомнить, что преступление мы должны раскрыть в ближайшие сроки.

Дело здесь даже не в том, что под сомнение может быть поставлен наш профессионализм, а в том, что этот банк имеет государственную ценность. Представьте себе, как мы будем выглядеть перед Европой, если не раскроем этого ограбления. Это большой скандал, господа! У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

В хранилище было темно. Известка, разбитая взрывом в пыль, парила в пространстве плотной дымкой белесого тумана.

— Черт возьми, какого дьявола они тут побелили! — отряхнул Аристов осевшую на плечи штукатурку.

— Это специально, ваше сиятельство, чтобы найти грабителя по испачканному пиджаку, — нашелся Ксенофонтов.

— А вы, я вижу, не без юмора, — с интересом посмотрел Аристов на Власа Всеволодовича, — только мне сейчас что-то не до шуток. Итак, ваши соображения, господа.

Хранилище опустело. Стряхивая пыль с испачканных коленей, последним из помещения вышел эксперт. Его худое лицо выражало озабоченность.