Медвежья услуга

Володька встретил меня дома, когда я вернулась с работы. В коридоре пахло чем-то вкусненьким, несмотря на съеденный в редакции кусок пирога, я все равно была голодна.

— Привет. — Муж помог мне снять пальто. — Чего это тебе не сидится дома в выходной? Я пришел, а тебя нет.

— Ох, Володечка, если бы ты знал… — вздохнула я.

— Что? — встревожился он.

— Сейчас вымою руки и расскажу. — Я пошла в ванную, Володя за мной.

— Что случилось? Что-нибудь на работе?

— И на работе тоже… Есть хочу. Ты приготовил что-то необыкновенное?

— Да, — с довольным видом доложил муж.

 — Чувствовал, что ты явишься голодная и расстроенная… Тебя ждет люля-кебаб!

— Здорово! — Я восхищенно чмокнула его в губы. — Ты у меня просто молодец!

И это было правдой. Я не уставала восхищаться своим замечательным мужем. Какое счастье, что он у меня есть. И когда я возвращалась домой и видела его, все мои проблемы казались уже не такими ужасными и неразрешимыми.

Мы сели за стол, и я подробно изложила Володьке все, что произошло за сегодняшний день, начиная с того момента, когда мне утром позвонил Гурьев.

Потом я рассказала о том, как ездила в «Вариант», разговаривала с Валерией и Горобцом. Володя слушал не перебивая, только изредка кивал. Когда я закончила, он помолчал немного, потом спросил с сомнением:

— А ты уверена, что тебе действительно необходимо заниматься всей этой историей? — Муж недовольно нахмурился.

— Да, Володя, уверена. Ты же понимаешь, что если я не помогу найти настоящего убийцу, то это может плохо кончиться не только для самой Анжелы, но и для всех нас, для нашей передачи.

Кошелев может прикрыть «Женское счастье»…

— Понятно. — Володька почесал кончик носа. — Но все же, Ира, ты не частный детектив, зачем тебе заниматься всеми этими вещами? Во-первых, это просто не твое дело, во-вторых, вообще опасно в конце концов. Это может плохо для тебя закончиться… Понимаешь?

— А если я не буду этим заниматься, это тоже может плохо закончиться. И не только для меня. Для Галины Сергеевны, для Леры… Для передачи.

Володя, для меня это важно. Очень важно.

— Давай тарелку. — Хмурый Володька принялся убирать со стола.

Я поняла, что ему, как всегда, не слишком-то понравилась моя затея с расследованием. Володька весьма болезненно относился к моей страсти к разнообразным расследованиям, потому что время от времени я попадала из-за своей работы, а заодно и любопытства, в разные передряги, а Володька, как и положено, всегда сильно волновался и переживал за меня.