Медвежья услуга

Трубка лежала рядом с телефоном, я взяла ее.

— Доброе утро, Ирина Анатольевна, — в трубке раздался приятный женский голос, показавшийся мне смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. — Это Анжела Арутюнова.

— Доброе утро, Анжела! — радостно воскликнула я, узнав наконец собеседницу. — Где вы?

— Я дома. Сегодня утром мне звонила Валерия и сказала, что вы вчера имели разговор с ней и с Игорем Горобцом.

— Да-да, я беседовала с ними по поводу вашего дела. Рада, что вы уже дома, — несколько запоздало поздравила я ее.

— Валерия сказала, что вы очень заинтересовались моим делом, — с каким-то напряжением проговорила Анжела.

— Да, совершенно верно. Я убеждена, что вы никоим образом не причастны ко всему случившемуся, поэтому решила разобраться в деле сама. Кроме всего прочего, это необходимо мне самой: наша передача под угрозой закрытия…

Анжела помолчала немного.

— Мне очень жаль… по поводу вашей программы. И спасибо за поддержку. Вы абсолютно правы, я не имею ко всему этому кошмару никакого отношения.

Меня просто подставили… — Анжела, замявшись, снова замолчала, и я поняла, что она хочет что-то добавить, но не может решиться.

— Анжела, вы хотите мне что-то сказать? — решила я помочь ей.

— Да, — натянуто произнесла она. — Вы извините, Ирина, что я беспокою вас в воскресенье, просто, боюсь, у меня нет иного выхода. Мы не могли бы встретиться сегодня? Если, конечно, я не путаю ваши планы?

— У меня нет никаких планов, — бодро проговорила я, — и я с удовольствием встречусь с вами.

Когда?

Я заметила, что после моих слов голос Анжелы заметно повеселел и стал увереннее.

— Когда скажете. Хоть сейчас.

— Давайте увидимся через часок. — Я прикинула, что часа мне вполне хватит, чтобы собраться и доехать до нее.

— Хорошо. Вы не против, если мы встретимся у меня?

— Я приеду, говорите, куда. — Я приготовила бумагу и ручку. Анжела продиктовала мне адрес, и я положила трубку.

Теперь мне предстояло уговорить Володьку отпустить меня на встречу с Анжелой. Нет, муж вовсе не склонен категорически запрещать мне ездить куда бы то ни было.

Просто, если я сделаю что-то, не посоветовавшись с ним, он расстроится, и, как следствие, расстроюсь и я. А огорчать любимого супруга мне хотелось меньше всего на свете. Я вздохнула и вернулась в спальню, где Володька продолжал валяться в постели.

— Ложись, — игриво произнес он, приподняв край одеяла и приглашая меня присоединиться. Я заметила, что он успел снять пижаму и остался в одних трусиках.