Медвежий капкан

Как ни менял формулировку, выходило грубо и даже с угрозой, прекрасно понимая, что так нельзя, аккуратно подбирал слова. Но нужно показать, что больше Василиса не одна  и в случае чего, есть кому дать отпор. Поставить крест на манипуляциях матери и понять, как это допустил  отец.

Скрывать или делать тайным беседу не желал. Вошел в дом, сразу же очутившись в небольшом холле- гостиной. Родители и Паша с Максом сидели вокруг обеденного стола, доигрывали партию  в "Дурака". Паулина бросила короткий взгляд, перетасовала колоду и вновь проявила такт:

--Макс, а давай крестной цветов соберем.

В карты сможем и вечером поиграть, когда стемнеет.

--Максим,- обратился к ребенку,- покажешь моей маме где у вас самые красивые цветы растут?

Лариса Тимофеевна быстро сориентировалась, и по внешнему виду сына безошибочно определила, сейчас лучше не приставать с расспросами. Женщина шепнула пару слов на ухо мужа и взяв шляпку, лежащую на кресле, увлеченно расспрашивая о полевых цветах, вместе с мужем, вышла вслед за Паулиной и ее сыном.

--Есть разговор,- начал Кирилл. Он надеялся, что своим вмешательством не сделает хуже, ведь, если сейчас не сможет подобрать правильные слова и аргументы, пропасть между родителями и Василисой скорее всего увеличится. А, возможно, и между ними тоже.

Екатерина Петровна подобралась, и с интересом наблюдала. Эдуард Афанасьевич же выглядел потерянным и напряженным:

--Что-то с нашей дочкой?- первый нарушил молчание.

--Нет,- Кирилл присел напротив будущего тестя и с грохотом придвинул стул, облокотившись на стол.

- Но разговор о ней. Честно признаюсь, я не понимаю, как правильно себя вести, поэтому, надеюсь на вашу помощь. Во- первых, я прошу разблокировать счет,- взгляд Эдуарда Афанасьевича метнулся к жене,- если вы не знаете, Василиса работает в двух местах, с жутким графиком и при этом умудряеется еще и учиться. Всем необходимым я могу обеспечить ее и сам, но…- договорить у него не получилось, отец девушки хлопнул ладонями по столу и прикрикнул на свою жену:

--Екатерина!  Что тебе я говорил? Ты заигрались, дорогая,- он наседал на женщину, которая, ничем не выдавала волнения.

--Эдик, прости девичью забывчивость…

--С завтрашнего дня, ноги твоей не будет на фирме, я отзову все доверенности на твое имя.

Женщина гордо вскинула подбородок и высокомерно прокомментировала:

--Вот завтра и проверим.

Кирилл внимательно прислушивался к эмоциональному диалогу, к радости отмечая, что Сенежский еще не растерял остатки ума и дочь свою любит.