Медвежья кровь

— Если захочешь, ты можешь связать мне руки через два дня.

Мои брови взлетели вверх, а медведь закивал.

— Ты серьезно?

— Вполне. Целуй.

Я тяжело выдохнула, растягивая время и надеясь, что он оставит эту затею, но упрямый хищник и не думал идти на попятную.

Он словно смотрел мне в глаза, чуть выгибая нахально брови, и спрашивал: «Ну что, трусиха? Снова сбежишь?»

И так не хотелось быть трусихой!

Я ведь понимала, что медведь делает все это только из лучших побуждений, неожиданно даже для меня проникнувшись моей ситуацией.

И за это я была ему действительно очень благодарна.

Я тоже хотела, чтобы у нас все получилось…чтобы получилось хоть немного.

Просто попробовать понять, каково это — быть с мужчиной, от которого не будет бросать в дрожь и омерзение.

Сейчас я отчетливо помнила наш первый быстрый поцелуй.

На самом деле я его и забыть не смогла.

Прокручивала в голове раз за разом и понимала, что мне не было это противно.

Неожиданно — да, но не омерзительно.

Поэтому я сделала шаг к нему и, замерев на секунду в раздумье, положила осторожно ладони на его впалые, заросшие щетиной щеки.

Медведь даже не дрогнул, но вот зрачки словно ахнули и расползлись по его удивительной сиреневой радужке еще сильнее, похожие на омут, который затягивал меня все сильнее и сильнее.

— Начало мне нравится, — проговорил он, и от меня не смогло укрыться, как снова изменился его голос, став еще более низким и хриплым. — Теперь не останавливайся. Заверши начатое.

— И почему у меня ощущение, что ты решил взять меня на слабо?

— Потому что это вовсе не ощущение, — хмыкнул медведь, и кончик его губ приподнялся, заставляя смотреть на них.

В одном он был прав: не нужно было останавливаться.

Я подалась вперед, чуть наклоняя голову, и заметила, как он затаил дыхание, прежде чем я коснулась его губ своими, в первую секунду замерев и прислушиваясь к себе.

Его губы были мягкими и горячими.

Медведь чуть приоткрыл их, вдыхая в себя задрожавший воздух, в котором смешались наши дыхания.

Он не двигался, только чуть опустил черные ресницы, словно мог увидеть меня, а я поняла, что мне нравится аромат его тела.

Настоящий, мужской, без единого намека на парфюм.

От него пахло терпкой силой и свежестью утреннего леса. И эти запахи кружили голову, окутывая меня и даря те чувства, что я никогда не знала.

Кажется, именно так могло пахнуть доверие. Пока такое хрупкое, что я сама боялась спугнуть его.

Радовало, что я не пыталась отстраниться.