Медвежья кровь

Даже когда медведь провел своими губами в ответ, делая это неторопливо и чувственно. Пробуждая в теле волнующий трепет, о котором я не подозревала до встречи с ним.

Я попробовала повторить его движение, замирая, потому что он хрипло выдохнул и закрыл глаза. Но по-прежнему стойко держал себя на одном месте, даже не шелохнувшись.

Его терпение было воистину просто безграничным!

Не думаю, что кто-то из людей был способен на подобное!

Я действительно не помнила, как целовалась до этого, но когда медведь коснулся моих губ языком, а затем чуть протолкнулся вперед, заставляя меня мягко раскрыть свои губы, то замерла, распахнув глаза.

Он остановился и замер тоже, так и не открывая своих глаз, а я ладонями ощущала, как заходили его желваки под горячей кожей, но не попыталась отпрянуть.

Потому что мне нравилось.

Действительно нравилось, как наши дыхания сплетались в одной точке и становились единым целым, создавая что-то новое и совершенное в чистоте своих эмоций.

Этот поцелуй не казался мне опасным или пошлым благодаря медведю.

Его такту. Тому, как он сдерживал свое обещание не трогать меня.

Он подождал какое-то время и двинулся дальше, касаясь теперь своим языком моего.

Ласкаясь и легко играя.

Оглушая эмоциями, которые кружили голову и заставляли колени дрожать.

Но впервые не от страха или паники.

Не было даже в мыслях, что его прикосновения могут быть опасными или страшными, но в какой-то момент именно медведь отпрянул первым, отчего-то замотав головой, словно прогонял непрошеные мысли.

— Для первого раза весьма неплохо, — прохрипел он, облизнувшись, но почему-то не открывая глаз, а когда повел скованно плечами, освобождая свои руки из-за спины, я увидела на запястьях красные полосы.

Он сжимал собственные руки настолько сильно?..

— Хочу, чтобы ты запомнила одно очень важное правило в отношении меня, девочка.

Медведь нахмурился и выглядел, прямо скажем, сильно напряженным, отчего и я напряглась, готовая не просто слушать, а внимать каждому его слову.

"— Что бы ни случилось, какая бы ситуация ни была — если я говорю тебе стоять и не двигаться, то ты стоишь и не двигаешься. Если скажу замереть, то ты замираешь. Не нужно ничего спрашивать, не нужно ничего думать — просто сделай то, что я говорю.

Не сказать, чтобы эти слова меня обрадовали.

Особенно странно было услышать их сразу после нашего поцелуя, который, как мне показалось, прошел вполне сносно.