Медвежья кровь

— Не представляю, как ты справишься одна, дочь!

— Ну ведь справляюсь же как-то, когда ты уезжаешь на вахту и тебя нет дома по полмесяца, а Эдя всегда со мной, — улыбнулась я маме, замечая, что ее лицо стало печальнее обычного, а взгляд стал виноватым. — Я уже привыкла, правда! Нет ничего страшного. Закроюсь в доме, буду только спать и кушать. И потом, ты ведь сама понимаешь, что денег может просто не хватить на обратную дорогу, если поедем втроем.

Несмотря на то что мама уезжала в лес на две вахты подряд, этих денег едва хватало на билеты и проживание в съемной квартире на время реабилитации, что тоже была не бесплатной.

В прошлом году, когда мы поехали втроем, то в последние пару дней не было денег на еду.

Мама, конечно же, скрывала это, говорила, что у нее что-то с желудком и поэтому она не будет кушать, отдавая все мне и Эде, но я знала. Слышала, как она разговаривает с тетей Зиной. Именно она отправила нам срочно деньги переводом и тем самым очень выручила.

Конечно, сейчас ситуация была в другом, но все же.

Мама понимала, что я права.

Так будет лучше для всех. Проще для всех.

Поэтому она сдалась, тяжело выдыхая и чуть качая головой, но в конце концов кивнула:

— Ну хорошо. Только обещай звонить мне каждый день! Через каждые три часа!

— Хорошо, — улыбнулась я, хохотнув.

Пока мы собирались, бегали по дому, боясь что-то забыть, не было беспокойства.

Я была полностью погружена в сегодняшний день, переживая за то, как перенесет поездку Эдя, потому что дорога была дальняя.

Сначала несколько часов от дома до города, где был ближайший аэропорт.

А затем почти шесть часов лететь на самолете до Москвы.

Даже несмотря на то, что сейчас брат был спокоен и занят своими машинками, он мог испугаться любого слишком резкого звука и уйти в себя еще глубже, а мог начаться приступ. И это было самое страшное.

Мы с мамой старались думать только о хорошем, но понимали, что предугадать просто невозможно.

— С Богом, — прошептала я, крепко обнимая маму уже на пороге, когда приехал муж тети Зины, который должен был отвезти маму и Эдю в аэропорт и усадить на самолет.

— Каждые три часа, Иля! — погрозила мне пальцем мама, и я знала, как она переживала и боялась, уезжая сейчас. Могла представить, как ее сердце разрывается оттого, что дети будут в разных точках нашей страны и она не сможет быть уверенной в том, что я в порядке.

— Да, мам. Обещаю.