Медвежья Ласка

Осознала и приняла ее выбор, соглашаясь. Да, она знает больше, пора уже признать это и понять, что иного мне не дано, и единственный, кто может сделать мне больно, — я сама.

Медведица рыкнула, но совсем иначе, не как обычно, когда я лишь давала поблажку, уступая ей через «не хочу». Она прощала меня, успокоившись и услышав мое смирение и согласие, пока мужские руки предназначенных мне беров кружили по телу, рассыпая ворох сладких мурашек.

Берд неторопливо изучал языком раскрывшиеся лепестки, слизывая выступающую влагу, в очередной раз подтверждающую мое неравнодушие.

Вард целовал в губы, зарывшись пальцами во влажные волосы и не позволяя отпрянуть, только пить… пить его вкус, забывая обо всем на свете. Харланд целовал шею, слегка прикусывая собранную складочку кожи, и, кажется, как и все в этой комнате, растворился в близости, потеряв все реальные ориентиры.

Я сама потянулась к Варду, распутывая шнурок на вороте рубашки и подсказывая ему, что от нее пора избавиться. Не став испытывать мое терпение, бер на секунду прервался, через голову стягивая ткань, только чтобы тут же вернуться к мне.

— Я больше так… не хочу… — в крупицах секунд между новыми и новыми атаками на мои губы, прошептала я.

Осторожно спустив мои ноги на пол, Берд распрямился, горой вырастая передо мной и бесстыдно облизывая испачканные прозрачным соком губы. Демонстративно улыбнулся, порочно и ненасытно.

Стянутая к самому поясу сорочка с легким хлопком упала на пол, больше не скрывая ничего, что могла. Шагнув вперед, я без сомнений прижалась к губам Берда, чувствуя свой же вкус и слыша, как зарычал бер, едва сдерживающий свою страсть.

Тяжелая ладонь Варда опустилась на поясницу, вынуждая прогнуться и выставить ягодицы, а Харланд вырос рядом, мягко отнимая мой рот себе, что наверстать упущенные поцелуи, которыми никто не хотел пренебрегать.

— Сперва так, берочка, — шепнул Вард, прижимая пальцы к сочащемуся входу, дав мне понять, насколько там влажно и горячо. — Не торопись, нежная наша.

Уже знакомое давление.

Мягко и неторопливо, но уверенно, проникая все глубже и глубже."

"Прикрыв глаза, я позволяла берам целовать себя, скользить ладонями по телу, рисовать кончиками пальцев узоры на стонущей груди, шептать мне что-то нежное, но горячее. Такое, что невольно поджимались бедра, делая ощущения только ярче.

Погружаясь плавно, Вард слегка изменил положение, надавливая на меня еще сильнее и вынуждая глубже выставить бедра к нему навстречу.

Стало теснее.