Просто этот Сере-га все время и в школе, и на улице вечно влипал в истории. Толкнут его, или ему покажется, что кто-то на него не так смотрит, или машина обрызгала – он сразу в драку. А за полгода, как я к вам попал, его кто-то в бедро ножом ткнул. Он с кем-то завязался, а к нему сзади подошли и – пырк! Он даже не видел, кто. Хорошо, что не насмерть.
Меф засмеялся.
– Смешно-то смешно, но я потом видел, как он на стул садился и к доске выходил. Мало веселого. Ведь мало же, да? – укоризненно сказал Мошкин.
– Сложный случай, – согласился Меф.
– Похоже, это именно тот случай, когда человек сам на себя притягивает неприятности. У меня дядя такой, да и на меня порой находит.
– Не в том дело. У него хранитель был плохой. Невнимательный. Наверное, из тринадцатого отдела, – объяснила все по-своему Даф.
– Почему из тринадцатого? – удивился Меф.
Даф промолчала, лишь многозначительно надула щеки. Она сама была из тринадцатого. Это был отдел молодых стражей-лоботрясов, не имеющих, по мнению старших, особых талантов и перспектив.
– Если рассматривать мир как большое общежитие, то основа комфортной жизни в общежитии – лояльность и миролюбие. Любые разборки приведут лишь к тому, что коридоры будут загажены, лифты испорчены, а на лестницах – засохшая кровь, – сказала Даф, вдохновленная Евге-шей на абстрактные рассуждения.
– Ну а если я агрессивен? Если мне надо оторваться? – возмутился Меф.
– Займись боксом или историческим фехтованием. На худой конец можно просто попинать диван.
– Пробовал как-то, – признался Меф.
– И что?
– Да ничего. Пальцы отшибаешь. Уф... Ну хватит!
Убедившись, что время стояния на кулаках истекло, Буслаев сел и отряхнул с костяшек пальцев вдавившиеся в них крошки.
– Ну и неряха этот Эссиорх! Интересно, он хотя бы подозревает о таком прогрессивном изобретении человечества, как пылесос? На худой конец, существует веник! – сказал он.
Даф хотела вступиться за своего хранителя, но тут что-то, прячущееся в кармане джинсов, настойчиво обожгло ей бедро. Поспешно сунув руку в карман, она достала перстень повелителя джиннов.
– Гюльнара чего-то хочет. Кольцо горячее, – шепнула она Мефу.
– Почему ты думаешь, что Гюльнара? Может, сам повелитель притащился? – с подозрением спросил Буслаев.
– Нет, это Гюльнара, я знаю.
– Ну так выпусти ее! Бедняга засиделась... – посоветовал Меф.
Дафне не хотелось рисковать.
– А обратно как? Она особа своенравная. Не факт, что послушается перстня. В прошлый раз он у тебя был, – сказала Дафна.
