На пледе лежала мягкая игрушка туманного пошива: не то собака, не то тигр. Громадный холодильник на кухне трижды в минуту вздрагивал так, будто внутри был кто-то заперт.
Аня куда-то исчезла. Хаврон услышал плеск воды.
– Ты где? Иди сюда!
Умываясь, Эдя узрел в зеркале свое лицо и озадаченно присвистнул. Будь он актером, с карьерой пришлось бы завязывать. Под правым глазом чернел фонарь. Нос медленно, но неуклонно опухал. В жизни все не как в кино, где герои обмениваются мощными ударами, падают с небоскребов, а после расходятся с цветущими здоровьем физиономиями и с такой же укладкой волос, как до драки.
..
За своим плечом в зеркале Эдя увидел девушку.
– Не шевелись! – строго сказала Аня, поднимая руку. Эдя почувствовал, как что-то обожгло ему скулу и переносицу.
– Ой! Щиплет, – пожаловался он.
– И хорошо, что щиплет. Теперь йод!
– Не надо йод! Йодом будет некрасиво, – запротестовал Хаврон.
Аня засмеялась.
– Ты так заботишься о своей красоте? – спросила она.
– На внешность мне плевать.
Или почти плевать. Но мужчине несолидно ходить измазанным йодом. Побитым можно, а с йодом нет. Это хуже, чем мальчишка в зеленке.
– Ты и ведешь себя как мальчишка. Это он тебя так отделал?
– Какой еще он? – недоуменно спросил Эдя. По необъяснимой причине он почти забыл о драке. Так, какое-то мелькание.
Аня испытующе посмотрела на него. Наивный и одновременно пристальный взгляд.
– Тот мужчина, с кем ты дрался. Юрий.
– Похоже, что он. Аи!
Эдя вновь ощутил покалывающее прикосновение ватки.
"
"– Опять кровь пошла. Тебе не больно? – спросила Аня.
– Не больно. Но ты явно недоиграла в детстве в медсестру.
Не слушая, Аня продолжала деловито промывать рану.
– Тут справа у тебя какой-то шрам. Ты что, часто дерешься?
– Бывает, что и часто. Но все больше полосами, – признал Эдя.
– И сейчас у тебя полоса?
– Вроде того. А так я человек тихий. Вилка со стола упадет, я уже вздрагиваю, – с лицом хронически врущего пионера сообщил Хаврон.
Опустив руку, Аня посмотрела на порозовевшую ватку.
– Спасибо тебе. Это, наверное, судьба, – вдруг сказала она с посерьезневшим лицом.
– Какая такая судьба?
– Ты уже второй раз появляешься в такие минуты, когда... ну ты понимаешь... В принципе в этой ситуации не было ничего критического. Ты мог бы и не бросаться на Юрия. Он бы все равно ушел. У него не хватило бы духу ударить меня. Я первая дала ему пощечину.
– Ты поступила правильно. Мужчина должен держать себя в руках, – важно сказал Эдя.
