– Изобретательные существа эти лопухоиды! Взгляни: немецкий десантный кинжал! Лезвие у него треугольное. Раны, нанесенные таким кинжалом, не закрываются. А Улите я недавно подарил рапиру. Как она легка, как изящна, как смертоносна! Смерть от такой рапиры просто счастье. Она не режет – она жалит, как пчела... Правда, она еще не определилась, чем ей больше нравится работать – шпагой или рапирой.
– Я не люблю рапиры. Вообще не люблю ничего колющего, что убивает, – сказала Даф.
Арей вздохнул.
– Как ты испорчена! Не хочешь колющее, давай я подарю тебе рубящее-дробящее.
У меня есть отличный боевой топор! Держи! Заметь, как удачно подобран вес. Обычно боевым топором не нанесешь много ударов. Этот же просто порхает. Можно работать одной, можно двумя руками...
– Вы смеетесь надо мной, да? Я не люблю оружия, – терпеливо повторила Даф.
– Привыкай любить. Это раньше ты могла обходиться без оружия. Теперь, боюсь, тебе придется пересмотреть свою пацифистско-пофигистическую доктрину, – жестко заявил Арей.
Дафна внимательно посмотрела на Арея. Она почувствовала, что сказано это неспроста.
– Что вы имеете в виду?
– Где твоя флейта? Вытащи ее! Играй! – приказал Арей.
– Здесь, в резиденции? – растерялась Даф.
– Делай, что я говорю! Не притворяйся, что ты
никогда этого не делала. Ложь я ненавижу больше, чем нарушение правил."
"Даф неохотно извлекла из рюкзака флейту.
– Атакуй меня маголодией! – нетерпеливо велел Арей.
– Вас?
Мечник досадливо поморщился.
– О, Тартар! Неужели у меня проблемы с дикцией? Ну не хочешь атаковать меня, разбей этот стакан! Живее!
Даф пожала плечами и послушно выдохнула маголодию.
На стакан она даже не взглянула. Ей и так было ясно, что он разлетелся. Иначе просто быть не могло. Силы маголодии хватило бы и на сейфовую дверь.
– И это все? Что, на посуду рука не поднимается? Вот он, комплекс идеальной домохозяйки! – услышала она насмешливый голос Арея.
Даф недоверчиво уставилась на стакан. Он стоял целый и невредимый и явно издевался над ней.
Даф повторила попытку еще трижды. В последний раз она сгоряча использовала маголодию, мощи которой хватило бы, чтобы подорвать танк. Бесполезно. Стакан преспокойно стоял на столе и глумился над неудачливым стражем.
– Теперь тебе все ясно? Поняла, чем Тухломон обрызгал флейту? – поинтересовался Арей.
– Нет.
– Плохо. Полагаю, эта была та дрянь, которой старик Харон обмазывает свою ладью, чтобы его старое корыто не нахлебалось воды из Леты. Не помню точно состав.
