Со временем, когда население Индии многократно увеличилось, а оружие стало многозарядным и доступным большему числу жителей, проблема тигров-людоедов в целом была решена. То есть специально этим не занимались, просто безудержная погоня за роскошными трофеями многократно снизила популяцию бенгальских тигров. Осталось единственное место, где хищники по-прежнему нападают на людей, – Сундарбан. Никто не знает, почему именно в местной популяции тигры испытывают мало страха перед человеком, тогда как в других местах, наученные горьким опытом, хищники стараются держаться подальше от людей.
– Надо их истребить, – сказал Царюк, исполненный ложной уверенностью, что только людям позволено безнаказанно уничтожать все живое."
"– Истребить? – удивился индиец. – Но ведь далеко не все тигры Сундарбана – людоеды. Вы же не станете запрещать электричество потому, что кто-то погиб от удара током. В Индии тигры находятся под охраной государства, и мы хотим увеличить их численность, а не продолжать жестокое избиение!
К Андрею снова вернулся страх.
Он представил себе, как бредет в джунглях, а за деревом притаился полосатый убийца, и, несмотря на жару, его бросило в холод. И хотя Царюк имел весьма смутное представление об охоте, он спросил:
– Не знаете, где можно купить ружье?
Напрасно Андрей задал свой вопрос. Вернее – не тому человеку. Будучи лицом официальным, его попутчик сухо ответил:
– Как иностранцу, вам будет сложно получить разрешение на покупку оружия. Хотя, если у вас при себе есть нужные документы, вопрос можно решить в течение месяца.
Царюк не стал выяснять, какие именно документы от него потребуются. Он догадывался. Скорее всего, какое-то удостоверение, свидетельствующее, что у себя на родине он занимался охотой или хотя бы проходил курсы обращения с огнестрельным оружием. Конечно, в Индии такие документы будут недействительны, но они подтвердят, что данная личность, получив ружье, не будет представлять опасности. В том числе для самого себя.
Поскольку ничего подобного у Андрея не было, получение оружия затянется на куда больший срок. Зная медлительность восточной бюрократии, он предположил, что и полугода может оказаться мало. Тогда все усилия окажутся напрасными. Нет, как говаривал известный революционер-затейник, он пойдет другим путем. Но каким? Этот вопрос Царюк долго обдумывал, ложась спать. На ум пришло несколько вариантов, и он пока не знал, какой именно выбрать.
