Путники двинулись к лесу. Время от времени образовавшаяся трясина заставляла их делать широкий круг, однажды Дрозд, самонадеянно рванувший вперед, провалился в жидкую липучую грязь и с трудом выбрался на сухое место.
– Тут вылилось столько воды, что просто удивительно, как вся саванна не превратилась в болото, – заметил Олег.
Но ничего удивительного в этом не было. Увядшая за сухой сезон растительность жадно впитывала влагу, а жаркое солнце испаряло ее остатки. Рядом медленно проехал внедорожник. Не исключено, что со смотрителями заказника.
Но куски газели были запрятаны в рюкзаки, поэтому троица могла не волноваться.
В сумерках они вышли к лесной опушке. Джунгли жили своей жизнью. Шелестели листья, стрекотали насекомые, издалека доносился рев зверя, ночные птицы хлопали крыльями над головой. Совсем рядом, метрах в десяти, что-то двигалось по траве. Гид достал фонарь, направил его на звук, нажал кнопку. Луч высветил гиену. Хищник тут же исчез в кустах, а проводник ускорил шаг. Гиены редко охотятся в одиночку, а их челюсти почти такие же сильные, как у льва.
Они легко перегрызают бедренную кость быка. Хотя гиены крайне редко бросаются на людей, от этих тварей лучше держаться подальше. Когда они голодны, то способны на самое отчаянное нападение. Но гиены с большой неохотой забираются в джунгли, и они боятся человека. Эти два фактора успокоили путешественников, когда они двинулись по тропинке, петляющей между деревьями.
Джунгли ночью резко отличаются от джунглей при дневном освещении.
Все живое бодрствует, то и дело где-нибудь на дереве сверкают чьи-то раскаленные глаза, из зарослей постоянно доносятся шорохи и крики. Свет фонаря часто падает на раскачивающиеся, подергивающиеся лианы – это какое-то животное задело их в своем движении. С шумом падают на землю спелые плоды и сухие ветки. Цикады, которые будто не спят ни днем, ни ночью, оглашают лес своим звоном, ночная птица время от времени громко выкрикивает прокатывающееся между деревьями чоу-чоу!
Другая птица безвозмездно дает свои концерты.
Сначала мягкие задушевные трели разделяются частыми правильными интервалами, затем интервалы становятся короче и короче, пока все не сливается в непрерывный громкий свист. Совершенно неожиданно, в тот момент, когда свист кажется особенно пронзительным, он резко обрывается, и воздух доносит лишь звуки умирающего эха.
В джунглях очень много лягушек и жаб. С наступлением темноты начинаются безумолчные крики, кваканье, треск и щебет.
