Из списка наследников можно было вычеркивать Бориса Мазуркевича, трагически погибшего на стройке. А вот Юрий Петрович Вислогузов был жив-здоров. Несколько дней назад он в числе представителей мелкого и среднего бизнеса обсуждал с мэром столицы проблемы московских предпринимателей.
Следующему наследнику тоже посвящалась коротенькая статейка, гласившая: «…найдено тело, по документам принадлежащее Игорю Владимировичу Червинскому, со следами огнестрельных ранений, явившихся причиной смерти».
– Тело уже не может принадлежать господину Червинскому, поскольку он мертв, – мрачно заметил Семен и выключил компьютер.
Дело принимало серьезный оборот, из восьми наследников в живых осталась ровно половина. Создавалось впечатление, что кто-то их целенаправленно убивает.
– Не окажемся ли и мы кандидатами в покойники? – заволновался Семен. – На всякий случай надо подстраховаться.
Утром экстремалы выработали тактику, и Семен позвонил Драгуну:
– Михаил Владимирович? Это Одиссей. Мы вернулись, все прошло удачно.
Но есть серьезный разговор. Когда мы можем встретиться? Через два часа? Отлично!
Требование экстремалов об удвоении гонорара стало для Михаила неприятной неожиданностью.
«Ишь какие ушлые, не успели приехать, а уже все разведали! Когда успели?» – раздраженно подумал он.
Михаил без сожаления заплатил бы своим наемникам хоть в пять раз больше, но у него возникла напряженка с деньгами. И что обидно. Теперь он абсолютно законно стал владельцем отцовских миллионов, но получить эти деньги мог только через полгода после смерти отца.
А сейчас приходилось снова клянчить баксы у матери. Так она скоро останется без единого цента. Но Михаил ей все деньги отдаст и еще от себя добавит, ему бы только заполучить сто миллионов, половину отцовского состояния.
Светлану из списка наследников Драгун уже давно вычеркнул.
Глава 59"
"Комбат на всякий случай держался сзади. Удобнее было бы идти первым, самому прокладывая дорогу, но Комбат не хотел подставлять бандитам спину. Поэтому впереди шла налегке Светлана.
За ней шагали Замес и Москит, навьюченные всеми вещами, замыкал процессию Комбат, тоже налегке, если не считать пистолета. В принципе Рублев мог разобраться с бандитами голыми руками, но он не собирался допускать разборок. Вид безоружного человека будит в уголовниках дурные инстинкты, а пистолет дисциплинирует и заставляет выполнять тяжелую работу. Тут Комбат поступил хитро. Он сказал Замесу, что бандиты понесут всю поклажу. Сказал и отошел.
