Кто-то искренне скорбел от утраты партнера или босса, предчувствуя возникновение собственных проблем из-за случившегося, кто-то втихомолку радовался, поскольку многим, очень многим людям Драгун успел насолить в этой жизни.
СМИ тоже по-разному отреагировали на случившееся. Одни упоенно описывали роскошество траурных мероприятий, другие, не поленившись, копнули поглубже, изучая жизненный путь усопшего, и, вопреки традиционному «о мертвых либо ничего, либо хорошее», выносили на людской суд весьма неприглядные факты биографии Владимира Ивановича.
Делалось это не столько со зла, сколько по установившейся в новой России традиции. Народ падок на жареное, и поэтому любое знаковое событие, включая смерть человека, становится лишь информационным поводом, чтобы выдать публике очередную порцию либо чернухи, либо порнухи! Здесь журналисты могли бы со смаком описать и то и другое. А каким успехом пользовалась бы история с завещанием! Больше того, ее можно было бы растянуть, как сериал, с продолжением.
Эта мыльная опера, написанная самой жизнью, имела бы все шансы на высшие рейтинги.
Но люди, причастные к охоте за наследством, хранили молчание, и журналистам удалось раскопать лишь десяток жареных фактов, о которых публика забыла в тот же день.
Наступил момент, когда дюжие парни подняли гроб и вынесли на улицу. Оркестр тут же заиграл «Испанские мотивы» Сарасате. Так пожелал Драгун. Его пытались отговорить, упирали на то, что существуют определенные традиции, ритуалы, которые надо соблюдать.
– Кому надо? – спрашивал Владимир Иванович. – Лично мне – нет! Я хочу, чтобы на моих похоронах звучала прекрасная музыка, а не банальное «Ту сто четыре – самый быстрый самолет».
Такое решение посчитали еще одним бзиком умирающего, но волю Драгуна исполнили в точности.
Толпа медленно двинулась к роскошному катафалку. Следом за ближайшими родственниками шли Светлана и Вислогузов. Царюк, как известно, не стал дожидаться похорон, а Игорь Червинский их проигнорировал.
– Этот человек решил сделать мне добро, но до этого много лет я не видел от него ничего хорошего. Возможно, если мне удастся стать одним из наследников, я захочу почтить его память и приду на могилу с цветами. А похоронят его и без меня, мое отсутствие ничего не изменит, – сказал он матери, поинтересовавшейся, собирается ли Игорь попрощаться с отцом.
На кладбище под звуки того же Сарасате толпа двинулась к свежевыкопанной могиле.
