Механизм пространства

Люди спустились ниже, и тьма навалилась на них всей тушей. Не было видно ни зги, они двигались в кромешном мраке. Под ногами, словно из небытия, возникали ступеньки железной лестницы. Шаги гулко отдавались внутри металлического корпуса. Мнилось: их слышно за добрую милю, и сейчас сюда сбежится вся округа. Иллюзия лгала. Даже до мистера Эрстеда, оставшегося снаружи, доносился лишь слабый шум.

Отойди проводник на пятьдесят ярдов – вообще ничего бы не расслышал.

Казалось, чертовой лестнице не будет конца. «Так души грешников спускаются в преисподнюю…» – сравнение испортило Джеку настроение, и он стал думать о другом.

К примеру, о том, что в трюме сквозняк куда слабее. Придется таскать бочки на батарейную палубу.

– Сэр, может, все-таки зажечь фонарь?

– Я не люблю повторять дважды. Никакого огня.

Еще две ступеньки – и путь завершился.

– Бен, привяжи веревку к последней ступеньке и начинай разматывать. Сделал? Теперь положи руку мне на плечо. Вик, найди плечо Бена. Готовы? Поворачиваем направо и двигаемся до упора.

Там должна быть переборка. Возле нее – десяток бочек. Пошли!

Пол трюма оказался ровным. Рабочие не схалтурили, тщательно подогнав железные листы один к другому. Идти пришлось ярдов тридцать. Наконец пальцы Бэрринджера уперлись в холодный металл.

– Отпустите друг друга и сделайте два шага вперед. Глядите, лбы не порасшибайте! Вик, прими в сторону, тут я стою… Все коснулись стены? Отлично. Вик – вправо, Бен – влево, и смотри, не упусти веревку. Держитесь за переборку и шарьте вокруг.

Ищите бочки.

Сам Джек остался на месте, чутко прислушиваясь к шагам помощников. Через минуту слева долетел шепот Бена:

– Молодец. Я иду к тебе. Вик, возвращайся.

Добравшись до бочек, Бэрринджер с минуту колебался: вскрывать их здесь, или все-таки перенести на батарейную палубу? В итоге решил действовать наверняка.

– Вскрываем три штуки. Остальные тащим наверх и откупориваем там.

Достав из-под одежды ломики и жестяные черпаки, они взялись за работу. Скоро в трюме заклубилась невидимая в темноте сахарная пудра – ее щедро подбрасывали в воздух черпаками, как зерно на току.

Часть пудры оседала на полу, на одежде, но львиную долю подхватывал сквозняк, разнося по трюму. Бэрринджер ощутил сладкий вкус на губах. Рядом чихнул Бен – словно из пушки выпалил. Эхо раскатилось по всему кораблю:

«Главное – не дать пудре осесть. Ничего, наверху дует, как у черта в заднице. Такую метель подымет – мало не покажется!»

Бочки оказались тяжелыми.