Механизм пространства

Люди взмокли, перетаскивая их по лестнице. Липкий сироп вместо пота тек по лицам, в горле першило. Шипел, бранясь сквозь зубы, Бен – он крепко зашиб голень, с размаху налетев на ступеньку.

Наконец семь бочонков встали на батарейной палубе. Сквозь верхний люк и порты левого борта струился тусклый свет луны. После трюмного мрака он казался ясным днем. Работа пошла быстрее. Сквозняк словно задался целью помочь незваным гостям: он набрал силу, превратясь в настоящий ураган. Гудя и завывая, вокруг мела настоящая пурга.

Скучавший внизу проводник вытаращился на «снежных людей», опоздав придержать лестницу.

Бэрринджер обругал его, и мистер Эрстед кинулся исправлять оплошность. Сквозь пушечные порты было видно, как в броненосце крутится буран; казалось, в брюхе корабля внезапно началась зима.

– Ну вы и натворили дел! – хмыкнул проводник. – Д-дверь! Бедный мистер Уотерхаус! Вот кому несладко придется… Уносим ноги, сэр?

– Нет. Осталось самое главное.

Проводник с изумлением уставился на Бэрринджера: что, мол, еще? Товар безнадежно испорчен, корабль засыпан сахаром, словно железный марципан – следов не скроешь.

У управляющего, да и у самой компании «R. J. Triptey Ship Works» будут серьезные неприятности.

Этого ведь и добивались?

Джек Бэрринджер на всю жизнь запомнил рассказ отца о катастрофе в Турине. Это произошло за десять лет до рождения Джека, в 1785-м, когда отец гостил у дальних родичей. Каждый день в городских пекарнях слышались громкие хлопки: пекари оригинальным способом боролись с досаждавшими им мухами.

Подбросив в воздух горсть муки и отойдя в угол, они швыряли в облако мучной пыли горящую лучину. Следовал небольшой «ба-бах!» – и от докучливых насекомых не оставалось и следа.

А в графской пекарне для той же цели, по слухам, пользовались сахарной пудрой – не жалко! Запах жженого сахара был приятней, чем вонь горелой муки.

Увы, однажды сосед-пекарь, мягко говоря, переборщил. Последствия оказались фатальными. От оглушительного взрыва вылетели стекла в нескольких домах. Пекарню разнесло на куски, погибли и пекарь, и двое подмастерьев.

С тех пор мух гоняли вениками – никто не желал повторить судьбу несчастных.

Отец всякий раз повторял: никогда не делай так, Джек, если тебе дорога жизнь! Разумеется, в итоге Джек поступил точь-в-точь наоборот. «Опыты» он проводил в сарае, где хранился садовый инвентарь. И мука, и сахарная пудра, пригоршню которой ему удалось стащить в лавке, бабахали замечательно! «Главное – блюсти меру!» – твердил себе Джек.