Механизм пространства

Снег заносил деревню; солнце, выглянув, растапливало сугробы, и наружу выбирался знакомый «Крит» – хохот, шум, запах жаркого… Башкир за своим столом сидел в одиночестве – островок деревни из прошлого. Никто не хотел составить башкиру компанию, и правильно делал.

– Уходи, солдат. Возьми, выпей за ваши войны.

Зажав монету в кулаке, Мерсье укатился прочь. Генерал Чжоу Чжу, не моргая, смотрел вслед инвалиду. Находясь в Европе, он любил разговаривать с солдатами. От них несло траншейным духом, запахом гнили. Фельдмаршалы пахли так же; политики – еще острее.

Пусть воюют – чаще, больше, кровопролитней.

Через минуту этот безногий и не вспомнит, с кем говорил и о чем. Генерал превосходно владел заклятием публичного одиночества. На бурлящей площади, в трактире, в оперном зале, где царит аншлаг, везде Чжоу Чжу, если того хотел, был один. Зато в своих грезах он не был один никогда. В такие минуты он завидовал Эминенту, способному расчленять будущее на волокна.

Тысячи, миллионы… Ничего, Китай умеет ждать.

«Никто не вернет, – беззвучно ответил инвалиду Чжоу Чжу. – Пой, калека. Колесо крутится не для всех. Никто вам никого не вернет, варвары».

Китаец знал причину своего сегодняшнего раздражения. Он слишком долго ждал. Переезд из Онфлера в Париж, и – тупое, изматывающее бездействие. Эминент медлил обратиться к генералу с просьбой. А значит, оттягивал миг, когда Чжоу Чжу расплатится за оказанную услугу и станет свободен. Возможно, ясновидцу нравилось иметь под боком должника. Возможно, просто не о чем было просить.

И память язвила сердце, ковыряясь в незаживающей ране.

Где-то неподалеку, за паутиной минут и часов, прятался человек, которого Чжоу Чжу приговорил к смерти. Верней, приговорил уже во второй раз. Первая попытка окончилась неудачей. Генерал расставил ловушку на двух варваров, а попался мятежный дух. Скрыт в дочери наставника Вэя, дух разметал шайку Ли Три Палочки, как ветер – труху. Самому генералу едва удалось вовремя оставить поле боя – не готов к схватке, он решил не рисковать зря.

Настойчивость в достижении цели – другой талант.

Чжоу Чжу расправил манжеты, в которых блестели запонки из алюминиума. Коснулся галстучной булавки – из того же металла. Серебро Тринадцатого Дракона помогало генералу размышлять. Успокаивало, проясняло рассудок, в чьем бы теле он ни находился.

«Обратиться к Эминенту с новой просьбой? – думал он, колеблясь.