Механизм пространства

 – Пусть отыщет мне герра Алюмена? Для него это – не труд. Самому мне не разыскать одного-единственного человека. Иголка в стоге сена? – нет, мой удел пересчитывать стога. Но просить дважды, не расплатившись за первую услугу? Терять лицо? Пока я медлю, удача может переметнуться к противнику…»

Да, Китай умел ждать.

Генерал Чжоу Чжу – не очень.

Пожар начинается с искры

– Это какой-то злой рок! Фатум! Взрывы и пожары просто преследуют меня!

Торвен подумал, что гере Собреро, возможно, не стоит близко подпускать к заводику по перегонке нефти.

Если итальянец не преувеличивал, в его присутствии взрывалось даже молоко. С другой стороны, как обойтись без химика, когда твои знания о нефти ограничиваются ее горючестью?

Он хорошо помнил письмо Эрстеда-старшего, где гере академик упоминал странный интерес Карно к отходам перегонки нефти – мазуту и «газовому маслу». И желал взглянуть на процесс лично – на всякий случай. Утопающий хватается за соломинки. Зануда – за все, что подвернется под руку.

– Вы не поверите, синьор Торвен! Иногда я сам себя боюсь! Надо мной словно тяготеет пирофорное проклятие.

Временами кажется: за моим плечом ухмыляется дьявол. Стоит ему дохнуть огнем, как самый безобидный опыт заканчивается взрывом!

В голосе Собреро пробилась детская обида. Доктору медицины недавно исполнилось двадцать. Выглядел итальянец еще моложе. Он избавился от бинтов, явив миру новенькую, младенчески розовую кожу лица. Брови отсутствовали; ресницы – тоже. Впрочем, юноша не тратил время зря: на его лбу красовалась свежее пятно мази от ожогов.

Выше торчали рыжие вихры – будто наэлектризованные, они не желали подчиняться гребню.

Пальцы левой руки были перевязаны.

– Это не я! Это профессор Пелуз! – Собреро проследил за взглядом спутника. – Я помогал профессору воспроизвести опыты Браконно. Что может быть безопаснее? – древесные волокна, крахмал, бумага, хлопок…

– Смотря что с ними делать, – вежливо заметил Торвен.

– Именно! Смотря что! Профессор Пелуз обработал все это крепкой азотной кислотой.

Затем разбавил получившийся раствор водой. Как и писал Браконно, выпал белый осадок. Мы его отфильтровали. Но когда профессор велел мне высушить порошок на жаровне… Вот, пожалуйста!

Итальянец взмахнул пострадавшей рукой.

– Синьор Браконно предупреждал: порошок горюч. Но не настолько же! Ксилоидин оказался гораздо опасней пороха!

– Опять взрыв? – за участием Торвена прятался интерес.

– Сильнейшая вспышка! Опыты пришлось свернуть.

– Очень жаль.