Механизм пространства

На лице мсье Шатьена взгляд в первую очередь приковывали усы – черные, словно наваксенные «стрелочки». Их выровняли по линейке и заострили на концах, уподобя стрелкам часов. Больше о чиновнике и сказать-то было нечего. Сбрей он усы – человек-невидимка.

– Вас хочет видеть министр образования, господин Гизо.

Хорошо хоть, не министр внутренних дел! Зануда сделал себе мысленную пометку: при встрече поздравить Гизо с назначением. Вспомнилось: «Мы, истинные либералы прекрасной Франции!.. Враги здесь, в Париже! О-о-о! Они мостят путь черной реакции…» Приятнейший человек этот Гизо.

– Как я понимаю, меня ждут без отлагательств?

– Вы все правильно поняли, мсье. Карета внизу. У вас найдутся две рюмки?

– Рюмки? – опешил Зануда.

– Вы в курсе, что творится в городе? Холера вернулась. Доктора рекомендуют перед выходом на улицу принять порцию крепкого алкоголя, – в руках чиновника, как по волшебству, возникла плоская фляга. – У меня есть кальвадос. Вы пьете кальвадос?

– Благодарю за заботу…

Рюмки отыскались в буфете.

Торвен покатал напиток во рту. Душистый яблочный огонь приятно обжег язык и нёбо; скользнул вниз по пищеводу. Сейчас Зануда с легкостью изобразил бы огнедышащего дракона – того самого, с рисунка фрекен Пин-эр. Что ж, от заразы защитились.

Министерская карета была скромной, но элегантной. Лаковый короб цвета старого дуба – без резьбы, украшений и позолоты. Мягкая рессорная подвеска. В упряжке – вороная пара. На козлах восседал кучер в черном фраке и цилиндре – бесстрастный, похожий на гробовщика.

«Такой завезет…» – оценил Торвен.

Внутри карета оказалась исключительно удобной: упругие сиденья, обитые кожей, поручни, шторки на окнах. Особый порученец расположился напротив. Шторки, по обоюдному молчаливому согласию, задергивать не стали. Людей на улицах было мало, да и те спешили по своим делам, не поднимая голов.

Праздно фланирующая публика исчезла.

– Это днем, – заметил Шатьен, забавно дернув усом. – А вечером пускаются во все тяжкие.

Он усмехнулся, нюхая флакон с камфарой.

– Не знаю, как у вас в Дании, а у нас чтут традиции. Нельзя показать болезни, что ты ее боишься. Напротив, надо радоваться и веселиться, как ни в чем не бывало. Тогда эпидемия испугается и уйдет.

Карета проехала мимо фонарного столба, выкрашенного свежей красной краской.