Механизм пространства

– Значит, я – призрак? Душа без тела? Почему я тогда не могу двигаться?

– Вы не призрак. Ваша душа, – Шевалье явно попал в разряд «религиозно ориентированных», – временно вошла в коллективную плоть нашей поисковой лаборатории. Вы не можете ею управлять. Нет навыков биологической организации материала. Кроме того, у вас ограниченный доступ к морфо-двигательным функциям.

– Коллективная плоть? Лаборатория? Вот эта жижа?!

– Жижа? Какое у вас оригинальное чувство юмора… Думаю, мы найдем общий язык. Позвольте, я покажу вам со стороны.

Миг – и Огюст воспарил над лабиринтом. С высоты птичьего полета тот походил на громадную лужу рвоты. Казалось, великан Гаргантюа, обожравшись в харчевне, решил проблеваться на пляже тропического островка. В ближайшей к морю ячейке из жижи торчали два глаза на стебельках-отростках, словно ниже притаился исполинский краб.

Глаза таращились друг на друга.

– Вы захотели осмотреться. Мы пошли вам навстречу, вырастив периферийный орган зрения.

– Наш общий. Мы его предоставили вам в аренду.

– Почему же я смотрю на него со стороны?!

– Боюсь, мне будет сложно это объяснить. Пространственное смещение точки обзора и фокусировки за счет частичной виртуализации. Самая грубая аналогия, доступная вам: испарение воды, образование пара или облаков – а затем обратная конденсация в жидкое состояние. Сейчас мы с вами – облака, волновые испарения плоти.

У Шевалье возникло подозрение, что его в здешнем аду держат за недоумка. За папуаса, терзающего вопросами профессора физики: отчего паровая машина пыхтит, и можно ли ее кормить травой? Сделалось обидно за свой просвещенный XIX век.

Захотелось крикнуть в лицо глазу (знать бы еще, где у него лицо!):

«Прекратите! Я цивилизованный человек!»

«Если это Грядущее, я для них – дикарь. Прав был ангел-лаборант, обижаться не на что. Почему глаз вообще тратит на меня время? Зачем папуас физику? Полы в лаборатории мыть? Или дело обстоит хуже… Зачем папуас – хирургу? Доброму доктору со стальной пилкой?»

Не ощущая тела, Огюст тем не менее легко управлял собственным взглядом.

Глаз на стебельке, выданный ему «в аренду», при этом оставался неподвижен. Эфирный Шевалье медленно дрейфовал над ячейками. Время от времени верхушка то одной, то другой из пирамид, окружавших лабиринт, вспыхивала мертвенно-голубым светом, будто стремясь наглядней высветить безумие происходящего.

Лениво шуршал прибой. Языки волн, пенясь слюной, лизали белый коралловый песок. На пригорке философски качали листьями волосатые пальмы.