Механизм пространства

В окно, открытое настежь, ворвался снежный вихрь – закрутил, завертел, запорошил глаза. Каюта осталась далеко позади, во мгле бурана. Баронесса исчезла за пляской вьюги – проводник, образ, ключик, запускающий Механизм Времени. Двойная спираль, знакомая по прошлым визитам, окружила Огюста, увлекая за собой.

Хрусталь, шелест, шепот:

Полет ускорился. Огюста швырнуло вперед – им, как ядром, выстрелили из пушки, пробив насквозь грань Большого Кристалла. Переход от головокружительного полета к полной неподвижности ошеломил.

Потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Когда это удалось, Шевалье отважился открыть глаза.

Над головой, сколько хватало зрения, простиралась лазурь небес. Кое-где кисть художника, окунувшись в известку, добавила мазки облаков. В зените, обрамлен дюжиной горластых чаек, висел угольно-черный ромб. Его можно было бы принять за дыру, ведущую во мрак космоса, если бы ромб не перемещался.

«О боже! – подумал атеист Шевалье. – Это же летательный аппарат!»

Ромб вспыхнул радужным сиянием.

Огюст зажмурился, ослеплен, а когда вновь открыл глаза – ромб уже почернел, продолжив свой неторопливый путь.

– Орбитальный накопитель информации.

Небо крутнулось. Совсем рядом возник тускло блестящий бортик. Под ним, не доходя до края на пару дюймов, лениво плескалась буро-зеленая жижа. В футе от Огюста из жижи, лоснясь, торчал отросток толщиной в палец. На конце «пальца» вместо ногтя имелся глаз, живой и любознательный. Расширился зрачок, радужка сменила цвет с серого на карий; явственней обозначились прожилки сосудов…

Паника захлестнула рассудок.

Кровь Христова! Он угодил прямиком в адский лабиринт! Сейчас едкая масса растворит добычу, как желудочный сок – кусок антрекота. А глаз для пущего удовольствия пронаблюдает за процессом пищеварения. Огюст рванулся, силясь выбраться из тошнотворной трясины…

Он не чувствовал своего тела!

– Вы по-человечески говорить умеете? – страх придал Шевалье здоровой наглости. – По-французски?!

– Извините, – глаз попался вежливый.

 – Мне казалось, я говорю по-французски. Просто в научной терминологии вашего хроносектора нет подходящих определений. Упрощаем: ваш разум, или, если вы религиозно ориентированы – ваша душа, находится здесь. Частично. А тело – там. Целиком. Так понятнее?

– Да, – Огюст хотел кивнуть, но не сумел.

Ему послышался вздох облегчения. Жижа плеснула, скручиваясь липкими кольцами. Глаз моргнул, затянувшись белесой пленкой, и вновь просветлел.