Пылесос же был новый и мощный, при желании он мог не только пропылесосить, но и даже оторвать от пола кухонный столик.
Однако помимо полезных качеств, этот агрегат имел также скверную привычку засасывать в себя различные мелкие предметы, начиная от домашних тапочек и кончая упавшими на пол ювелирными изделиями. Именно этот пылесос и издавал сейчас оглушительный вой, планомерно заглатывая в свое нутро тяжелую портьеру.
Леся с Якобом сражались за портьеру, как за собственную жизнь. Но пылесос не сдавался, он продолжал гудеть, упрямо заглатывая ткань.
Леся с Якобом уже покрылись потом, однако не собирались отступать. Пылесос тоже был полон задора.
Почему-то при этом никто не догадался просто выключить агрегат. Все, затаив дыхание, ждали, чем кончится схватка. Наконец портьеру все же освободили. И пылесос, чтобы хоть как-то себя утешить, принялся метаться, словно огромный удав, и засасывать в себя все, что попадалось ему на пути.
— Выключите его к чертовой бабушке! — закричала Кира, заметив, что пылесос уже подбирается к настенным часам.
— Чего вы ждете?!
— Не получается! — прохрипела Леся. — Заело! Выдерни шнур!
Кира выдернула шнур из розетки, и лишенный питания пылесос, издав последнее грустное гудение, наконец-то сдался.
— Уф! — произнесла Леся, утирая портьерой пот со лба. — Но как же он включился? — спросила она, окинув взглядом поле битвы.
— Наверное, кот играл и случайно нажал на что-нибудь, — предположил Якоб.
За неимением лучшего предположения, все согласились, что такое вполне могло произойти.
От Фантика можно было ожидать и не такого.
— Надо это все убрать, — в растерянности пробормотала Леся.
И она снова потянулась за пылесосом. Увидев это, Кира издала душераздирающий крик и вырвала пылесос из рук подруги.
— Пойду лучше за веником, — сказала она, когда пылесос был надежно запрятан глубоко под мойку и заперт за двумя дверцами. — По старинке оно надежнее."
"Но стоило Кире двинуться за веником, как телефон, который она вернула на место среди диванных подушек, снова оглушительно залаял.
Кира вздрогнула и бросилась в комнату. По-прежнему висевший под потолком Фантик тоже встрепенулся. А потом вдруг дернулся и, вероятно, из-за собственной тяжести не удержался и сорвался с балки. В полете же он сделал то, что полагается делать всем уважающим себя котам, падающим с высоты. То есть он растопырил лапы и начал искать, за что бы ухватиться. Таким подходящим местом оказалась голова Йенса, зачем-то прибежавшего в комнату следом за Кирой.
