— Ну, столько не надо, — засмущалась девушка, но деньги быстренько смела в свою сумочку.
Затем она повеселела и быстро сделала подругам ксерокс страницы с фотографией. Там же находился и адрес, по которому был зарегистрирован Вячеслав Капустин, человек подозрительный во многих отношениях.
Жил он, как выяснилось из его анкетных данных, неподалеку от университета. До его дома можно было дойти даже пешком, о чем и сообщила подругам все та же девушка-секретарша. При этом она как-то долго и странно мялась, но в конце концов выпалила:
— Послушайте, вы если разыщете Славу, спросите у него, где сейчас его друг, ладно?
— Его друг? — недоуменно посмотрела на нее Кира.
— Эдик, что ли?
— Ну да, — опустила глаза девушка, и ее пальцы смущенно затеребили край безупречно чистой блузки. — Я ему должна одну вещь. Хотелось бы вернуть.
Подруги могли с чистой совестью голову заложить, что ничего эта девушка Эдику не была должна. Типичная лапша на уши! Ей просто до смерти хотелось увидеться с Эдиком.
И причина для этого была прозрачней некуда.
— Хорошо, — кивнула Кира. — А как вас зовут?
— Леночка, — пролепетала девушка, и Кира осеклась.
Леночка! Уж не та ли самая Леночка, о которой упоминал раненый в ее квартире? Конечно, вряд ли она его знала. Но ведь нашли же они Славика, который, похоже, был знаком с обоими Эдиками. И с настоящим, у которого взял документы и паспорт, и с фальшивым, которому эти документы отдал.
Та же самая мысль пришла в голову и Лесе. И они с Кирой с равным недоумением воззрились на девушку.
— Я вам сейчас свой телефон запишу, — не замечая их недоумения, продолжала бормотать бедняжка.
И дрожащими от волнения руками она нацарапала на бумажке три номера.
— Вот это домашний, — прошептала она. — Это рабочий. А это мобильный.
Кира лишь мельком глянула и отметила, что живет девушка где-то неподалеку от университета. А связью пользуется самой дешевой. Без абонентской платы, с бесплатными разговорами внутри сети и с бесплатными входящими звонками и сообщениями.
Ясно, что девушка далеко не богата. Об этом же говорила и ее одежда. Блузка и юбка хоть и были безупречно чистыми и наглаженными, но вряд ли могли считаться модными. Колготки тоже были из дешевеньких. А уж об обуви и говорить не приходилось — туфельки из кожзама. Да и тот факт, что девушка была вынуждена подрабатывать на кафедре, тоже о многом говорил. Эх, богатого бы, дурочке, мужа, а не голодранца и альфонса Эдика.
