Впрочем, еще большее чувство сострадания вызвала у них старушка, открывшая им дверь. Тот факт, что открыла она ее, предварительно даже не спросив, кто пришел, мог свидетельствовать только о двух вещах: либо сморщенная как сушеное яблоко бабулька выжила из ума, либо ей абсолютно нечего терять.
И, как поняли подруги, пройдя в квартиру следом за хозяйкой, верны были оба их вывода. Бабулька сразу же приняла их за предвыборных агитаторов, хотя ничего похожего подруги ей не говорили. Имя Славика оставило ее глубоко равнодушной.
Но она была славной бабулькой и даже предложила подругам располагаться на креслах.
— Садитесь, садитесь на кресла! — ласково улыбаясь, предлагала она девушкам. — В ногах правды нет.
Подруги огляделись. Кресел тут не было и в помине. Был обшарпанный стол, шкаф с отломанной дверцей, металлическая кровать с панцирной сеткой и ветхим бельем. И была колченогая табуретка, на которой в данный момент сидела сама бабка.
— Бабушка, а где же кресла? — растерялась Леся, но Кира пихнула ее локтем под ребро.
В конце концов они сюда не рассиживаться пришли.
— Бабушка, где Слава? — спросила она у гостеприимной старушки, которая уже успела забыть, что они помощники депутата, и теперь приняла их за дочек своей соседки.
— Слава? — переспросила бабушка. — Да тут он где-то был.
Подруги переглянулись. Величина квартиры не позволяла заподозрить, что в ней мог скрываться кто-то еще, кроме них троих.
— Кис-кис-кис! — позвала тем временем бабулька.
На ее зов из кухни показался такой же облезлый кот.
Он лениво взглянул на бабульку, словно спрашивая, чего это она его разбудила, если все равно не собирается кормить.
— Вот он! — восхищенно воскликнула бабулька. — Внучок мой. Славочка! Кис-кис, детка!
Девушки совершенно растерялись. У них не было опыта, как обращаться с такими свидетельницами.
— Надо купить ей чаю и тортик какой-нибудь, — прошептала Кира, с жалостью оглядывая покачивающуюся на табуретке бабульку. — Обычно старушки к чаю с тортиком относятся очень положительно.
Глядишь, во время чаепития немного в себя и придет.
Но идти за тортиком подругам не пришлось. В прихожей загромыхал замок открывающейся двери. И в комнату ввалилась полная женщина. Румянец на ее щеках вряд ли был признаком здоровья, а скорее результатом повышенного давления.
— Раиса Михайловна! — воскликнула женщина, осторожно пристроив у дверей два пакета. — Это кто же у тебя снова в гостях?
— Девочки пришли, — радостно сообщила ей бабулька.
