Но другой раз, как говорила моя бабушка, и не на такой изъян идешь, да задаром. И за меньшие деньги большее дерьмо приходилось разгребать.
— Мы поняли, обманывать лохов тебе не претило, — кивнули подруги, оставив это на совести самой Ленки.
Сейчас их гораздо больше интересовало, что Ленка могла рассказать про убийство Матвея и Нюры, а ее делишки с лохотронщиками — дело десятое.
— Что же дальше было? — спросила Кира.
— Дальше мы очень даже слаженно работали, — сказала Лена. — Только денег все равно было мало. Большую часть забирал Вадим — наш старший.
Всем нам жалкие крохи оставались.
Дима с Мишей кивнули, подтверждая слова Ленки.
— И тогда Славка с Матвеем решили подыскать себе еще какой-нибудь приработок, — продолжала Лена. — Только делать они ведь ничего не умели, так? И чтобы честно работать, привычка нужна. Хлеб… он ведь потом и кровью достается. Это только пирожные легко появляются. Уж я-то знаю. Мы в этом доме с матерью, когда отец от нас ушел, чуть не надорвались. Все пытались скотины побольше вырастить да урожай с огорода снять, чтобы хоть как-то прокормиться.
А толку? Мама в больницу угодила. А я сразу поняла, что огородом и скотиной мне ей ни на лечение, ни на лекарства никогда не заработать.
— И решила стать мошенницей? — не удержавшись, съехидничала Кира.
— У меня выбора особого не было, — ответила Лена. — Но вы меня слушать будете или осуждать?
— Говори, говори, — сказала Леся, укоризненно посмотрев на Киру.
Надо же было все-таки влезть со своими комментариями.
Ну что за натура у человека?
— Вот вы меня перебили, и я забыла, на чем остановилась, — в растерянности пробормотала Ленка.
— На том, что Матвей со Славкой привычки к труду не имели, — напомнила Кира.
— Ах, да-да! — воскликнула Ленка. — Так я и говорю, что они умели делать? Ничего. А раз ничего, но денег им хотелось, то выход у них был один.
— Научиться? — снова влезла Кира.
— Да нет же! — с досадой помотала головой Ленка. — Придумать какой-нибудь очередной криминал. Только уже не с лохами работать.
На этом, как я уже говорила, особо не разбогатеешь.
— А что? Что они стали делать?
Точно я ничего не знаю, — покачала головой Ленка. — Но насколько я поняла из их намеков и из их разговоров между собой, то они выбирали себе квартирку, где днем не бывало никого, кроме какого-нибудь тщедушного старичка или совсем уж ветхой старушки. Ну, сначала несколько раз звонили, будто бы с телефонной станции или из поликлиники, делали вид, что ошиблись номером.
