Мельничиха из Тихого Омута

- Вы ведь так и не рассказали, как продвигается расследование по делу моего мужа, -сбавила я обороты. - Есть надежда, что преступление раскроется?

- Есть, - судья вдруг успокоился, и поудобнее устроился на лавке, поставив локоть на стол.

- При одном условии.

- Каком? - спросила я, чувствуя подвох.

Цыганские глаза загорелись, как угли в нашей печи.

- Если вы расскажете мне всю правду, хозяйка. Всю, ничего не скрывая.

Ну вот, приехали. Разговор пошел совсем не туда. Но на мое счастье тут появилась Жонкелия. Старуха что-то ворчала, поднимаясь по ступеням, а открыв двери, зразу напустилась на меня:

- Зачем бросила метлу поперек крыльца? Я споткнулась и чуть шею себе не свернула.

.. -тут она увидела меня с платочком у распухшей щеки, заметила судью и резко замолчала.

- Добрый вечер, - поздоровался Рейвен Кроу и не смог сдержать разочарования.

Старуха посмотрела на него исподлобья, поставила на полку горшочек с закваской, и ничего не ответила. Зато я сразу засуетилась.

- Уже уходите? - я схватила с лавки шапку и сунула её в руки судье.

- Как жаль. Не забудьте свою шапочку. Она такая милая!

- Кто? - удивился он.

- Ваша шляпка, - я щелкнула ногтем по острому краю его головного убора. - Похожа на птичий клюв. Ах да, вы же - Рейвен! Кар-кар! - я попыталась пошутить, но судья шутку не оценил, и я тоже перестала улыбаться.

- Всего хорошего, - попрощался он, пока я топталась у порога, любезно придерживая покосившиеся двери.

- И вам - всего хорошего! - почти пропела я ему вслед.

Когда вороной жеребец вышел со двора, я плотно закрыла двери и подперла их лавкой, а потом и сундуком.

Платок судья благополучно позабыл, и я со вздохом повесила его у печи, потому что любые компрессы сейчас были уже бесполезны.

- Неплохо тебя разволокло, - заявила Жонкелия, оглядев мою щеку. - Это он тебя так? Кроу?

- Римсби, - коротко ответила я. - Приходил свататься. Грозился, что уговорит графа изменить условия аренды. Не в нашу пользу, конечно. Я сказала, что подумаю, а он сказал, что так влюблен, что ждать не может.

И двинул мне кулаком. А я ему - замком. Думаете, уговорит? Графа?..

- Так, - Жонкелия села на лавку и уронила руки на колени.

- Неприятно всё это, - я взяла остывший хлеб и начала нарезать его на толстые ломти. - Но если будете настаивать, выходить за него решительно отказываюсь. Если он распускает руки ещё на стадии ухаживания... то есть до свадьбы, страшно подумать, что ждет меня потом. Нет, спасибо. Такие мужья мне не нужны, ни на каких условиях.