Это был худощавый человек хрупкого телосложения с аскетическим лицом, которое никогда не покидало печальное выражение. У него был орлиный нос, волевой подбородок и широкий лоб. Он был совершенно седой. Когда он говорил, его черные глаза страстно блестели.
– Мне все равно, буду ли я жить или умру, – сказал он Льву при первой встрече. – Мы все умрем. Меня беспокоит только одно – когда это произойдет. Мне надо пожить еще года два. Мне хватит этого, чтобы свергнуть Ионеску. – Он потрогал шрам на щеке.
– Никто не имеет права превращать свой народ в рабов. Мы освободим Румынию, и пусть народ сам сделает выбор.
Лев Пастернак принялся создавать систему безопасности на вилле в Нейи. С ним работали несколько его людей, а все, кого он брал со стороны, проходили тщательную проверку. Каждое приспособление для обеспечения безопасности было произведением искусства.
Пастернак встречался с румынским революционером каждый день, и чем больше времени он проводил с ним, тем больше восхищался этим человеком.
Когда Марин Гроза попросил Пастернака остаться и возглавить его службу безопасности, он не колеблясь согласился.
– Я не против, – сказал он. – Но только до того времени, когда ты должен будешь нанести удар. Тогда я вернусь в Израиль.
Они пожали друг другу руки.
Время от времени Пастернак совершал попытки проникнуть на виллу, проверяя степень надежности ее охраны.
«Некоторые охранники утратили бдительность, – подумал он. – Придется их заменить».
Он пошел по коридору, тщательно проверяя термические датчики, электронные системы предупреждения и инфракрасные лучи перед каждой дверью.
Дойдя до спальни Марина Грозы, он услышал громкий хлопок, и через секунду до него донесся крик Грозы, полный боли. Лев Пастернак пошел дальше по коридору.
Глава 3
Штаб Центрального разведывательного управления находится недалеко от реки Потомак в Лэнгли, штат Виргиния, в семи милях на северо-запад от Вашингтона. Перед въездом на воротах установлена красная мигалка.
Проходная охраняется двадцать четыре часа в сутки, и посетителям, которым разрешен вход, выдаются разноцветные визитные значки, дающие им право находиться лишь в том отделе, куда они направляются по делу. Рядом с семиэтажным серым зданием штаба, иронично называемого «Игрушечная фабрика», стоит памятник Натану Хейлу. Внутри, на первом этаже, через стеклянную стенку коридора можно увидеть внутренний двор с садом, где растут магнолии.
