Мелодия убийства

Грубая немецкая речь звучала повсюду, дым щипал ноздри и слепил глаза.

Из грузовиков выпрыгивали солдаты, выгружали из машин коробки и ящики и заносили их в здание. Из легковушек выходили офицеры. Их было не меньше десятка. Часть из них вошла в здание, но двое остались возле машин и принялись руководить разгрузкой.

– Осваиваются, суки! Они, похоже, здесь свою управу сделать хотят, – прохрипел Алешин.

Василий оглянулся по сторонам и увидел бегущего в их сторону Степана Калугина.

– Живой. Ну хоть одно хорошо.

Санитар тем временем подбежал и присел у лежавшего в крови Алешина.

Калугин тяжело дышал, его халат был испачкан землей, колпак куда-то исчез.

– Фрицы повсюду, наши отступили, так что нужно уходить. Один из местных сказал, что мост через Подкумок взорван, вокзал тоже бомбили, камня на камне не осталось.

– Убит… Я его пытался затащить в дом, когда его очередь прошила, затащил, а он уж и не дышит.

Василий повернулся к Алешину.

– Его нужно срочно в госпиталь доставить. Иначе кровью изойдет.

– Как мы его доставим? – Калугин выругался. – Эти твари повсюду. Гоняют на мотоциклах и всех, кто не успел спрятаться, косят из пулеметов. Жорку нужно в дом донести, а там уж ты давай.

– Ко мне его отнесем. Взяли! – крикнул Василий, и они вместе внесли Алешина в подъезд.

Когда они донесли раненого до квартиры и уложили в кровать, Алешин был уже без сознания. На то, чтобы промыть и обработать рану и перевязать Алешина, ушло чуть больше десяти минут. Когда все было сделано, Василий пошел в ванную и смыл с рук кровь.

– Василь Андреич! Сюда… Скорее!

Василий вбежал в комнату, Калугин стоял у окна. То, что Василий увидел, привело его в шок. «Ромка! Я же не запер дверь!»

Мальчик шел по улице в сторону бывшего горисполкома, совершенно не тревожась из-за того, что повсюду сновали немцы. Когда Василий выскочил из квартиры и выбежал из дома, Ромка уже стоял возле черного «Хорьха» и разговаривал с одним из немецких офицеров, руководящих разгрузкой.

– Это мой сын! Пожалуйста, позвольте мне забрать его.

– Мой сын! Пожалуйста… – крикнул Василий.

Когда солдаты отступили и Василий приблизился, немец заговорил на ломаном русском:

Василий представился.

– Старостин… Василий Андреевич!

– Васька? Тебя зовут Васька?

– Можно и так назвать.

– Врач? – немец указал на халат.

– Да-да… я очень хороший хирург.