Мелодия убийства

В крохотном помещении гримерки уже вовсю суетились четверо зубковских коллег из местного РОВД, которые прибыли чуть раньше: высокий сухопарый мужчина в сером костюме что-то писал в блокноте, белобрысый паренек в сдвинутой на затылок кепке щелкал затвором фотоаппарата, один из сотрудников в форме перетрясал вещи, лежавшие в шкафу, другой перебирал лежавшие в коробке из-под обуви письма. Если не считать перевернутого табурета и валявшейся в изголовье кровати подушки, следов борьбы не наблюдалось. Все вещи в помещении, судя по всему, лежали на своих местах.

На центральном зеркале трельяжа чем-то красным было намалевано: «Умри, тварь». Зубков указал Звереву на сухопарого в сером костюме.

– Это Максим Максимыч! Следователь! Ну, Максимыч, есть какие соображения?

Следователь закрыл блокнот.

– Смерть, по моему мнению, наступила десять-двенадцать часов назад. Причиной смерти стала очаговая травма головного мозга, возникшая в результате неоднократных контактов с тупым твердым предметом. Тело обнаружила уборщица Зинаида Пырьева.

Ее уже опросили, но толку мало, ее до сих пор трясет. Лепечет что-то, так что толку – ноль! Леонтьев с Джабаровым опрашивают персонал и постояльцев.

– Гудков сегодня отчего-то на работу не вышел, – брезгливо сказал Максим Максимович. – Скорее всего, снова запил, сволочь. Гнать его надо из органов.

– Гнать… а где я тебе другого спеца возьму? – Зубков только махнул рукой и пояснил Звереву: – Гудков – это наш эксперт. Нормальный в принципе мужичок, но любит за воротник заложить, зараза… Ладно, сейчас не до этого.

Ты лучше скажи, Максимыч, если нет с вами Гудкова, как же ты без него время смерти определил? Да еще и диагноз поставил. Как ты там сказал? «Очаговая травма мозга, возникшая в результате чего-то там…» Я такое так сразу и выговорить не смогу.

– Вот и плохо, что не сможешь. Диагноз и время смерти местный доктор определил. Он же и диагноз поставил.

– Главврач санатория. Старостин. Он сам мне помощь предложил, вот я его и привлек. Старостин хирург и свое дело, судя по всему, неплохо знает.

Когда мы сюда подъехали, тут на этаже целая толпа собралась, мы, само собой, всех разогнали, а вот Старостина этого я оставил. Переговорил с ним и попросил помочь.

Зубков тихо выругался:

– Дожили. Ладно, что ты там сказал? Десять-двенадцать часов… Значит, ее убили под утро, так…

В этот момент в помещение, не входя в него, заглянул черноволосый молодой кавказец с бородкой.

– Здравия желаю, таварищ капитан! Я тут сторожа местного привел.