Мелодия убийства

 – После этого, доев лапшу, Агата встала и, бросив на Зверева высокомерный взгляд, ехидно спросила: – Ну что, Паша, ваша головка все еще бо-бо? Может, мне стоит похлопотать перед медперсоналом, чтобы вам дали таблетку, или вы предпочитаете расслабляющий массаж? Так уж и быть, я готова за вас похлопотать. Здесь многие знают, кто мой отец, и уж поверьте, в такой просьбе мне не откажут.

Зверев стиснул зубы и процедил:

– Не стоит за меня просить! Мне гораздо лучше, а вот Ане сейчас наверняка очень больно. Может, вам стоит перед ней извиниться?

– Перед этой? Увольте!

– Ну почему же, Агаточка? – поддержал Зверева Медведь.

 – Я тоже считаю, что вы совершенно напрасно обидели это ангельское создание.

– Что? Как вы ее назвали? – Агата громко расхохоталась. – Ангельским созданием? Скоро я этому ангелочку такое устрою. Надо же какая цаца, не могла рассказать про своего новоиспеченного хахаля. Могла бы не только рассказать, но и познакомить. Неужели она думает, что я стану его у нее отбивать?

– А мне кажется, вы попытаетесь это сделать просто для того, чтобы насолить бедняжке…

– А это ведь идея! Точно, я так и сделаю… Кстати, она тут у нас кое-куда собралась и, судя по всему, собралась не одна.

Ну что ж, а это наверняка будет интересно… – Агата встала из-за стола, повернулась на каблуках и, виляя бедрами, гордо удалилась.

Практически сразу после столь величественного убытия Агаты из столовой Зверев тоже встал, сбегал в номер за плащом и вышел из здания. Он двинулся в сторону парка. Падал снежок, но Зверев, который позабыл прихватить шляпу, словно не ощущал, как крохотные холодные кристаллики падают ему на волосы и забираются под воротник.

Пройдя вдоль тисовой аллеи метров сто, в беседке Зверев увидел ту, которую искал.

Анечка сидела на скамейке, лицо девушки было красным от слез, плащ на груди распахнут. Девушка всхлипывала и терла глаза руками. Зверев раскурил папиросу и подошел:

Девушка сглотнула и запахнула плащ.

Зверев достал из кармана платок и протянул его собеседнице.

– Спасибо. – Анечка вытерла лицо и вернула платок мужчине.

 – Зачем вы вышли без шапки, вы же простудитесь?

– Ничего страшного, я закаленный.

– Тоже мне, скажете! Впрочем, это ваше дело. Хотите болеть – болейте!

Зверев улыбнулся, отметив про себя, что впервые видит эту девчонку такой возмущенной.

– А еще вы напрасно так много курите, – назидательно продолжала Анечка. – Это же очень вредно. Поэтому у вас и голова постоянно болит.

– Что есть, то есть, но бросать уже, видимо, поздно.